Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru





Арсений  Лайм

Выбирая путь

    Арсений Лайм. Выбирая путь
    
     Мы бежали. Я – Висаркум, сын вождя Авалгума, - немного впереди. Мой друг, а теперь противник, Нелисум на полшага сзади. Мне незачем было оборачиваться, чтобы знать это. Я чувствовал его дыхание, подобное набирающему силу и несущему грозу ветру. Я слышал легкую поступь, как будто он гнался в лесу за оленем.
    
     Мы бежали по узенькой каменистой тропинке, обвивающей склон священной горы Арогум. На ее вершине решится наша судьба. И всего племени. Так было у прадедов, у дедов и отцов. Так будет у детей и у внуков. Но будет ли?
    
     Когда мой отец, правивший ноказумами последние тридцать вёсен, ушел в Страну духов, подули ветры перемен. Сначала они были подобны легкому морскому бризу, но позже все осознали – это предвестники урагана.
    
     Никто не помнит, чтобы в Путь на Арогум отправлялись близкие друзья, почти братья. Нелисум, сын шамана Намашума, родился в один день со мной двадцать три весны назад. Мы пили молоко из одной миски, учились ходить, держась за руки, и складывали звуки в первые слова, сидя у костра. Мы росли, как два дуба, которым жизнь дал один желудь. Два побега одного семени.
    
     Мы не похожи – я светловолосый и стройный, он – темный и кряжистый. Но у нас все было общим – и земля, и воздух, и оружие, и еда.
    
     - Дружба, - говорил мне отец, поглядывая из-под густых, словно меховая опушка, бровей, - это то, что дается богами лишь избранным. Она бывает крепче родственных уз. Страшно, когда предает брат, больно - если любимая женщина. Но ты всегда можешь опереться, словно на посох, на плечо друга. Если тебя обманет и он, ты сломаешься, как не могут устоять под ударами ненастья даже самые крепкие деревья. Береги дружбу больше, чем собственную жизнь.
    
     Отец был мудрым, но и он не знал, что мне и Нелисуму уготовано испытание. Мы не хотели этого, но Намашум созвал Совет старейшин и потребовал следовать законам предков. Шаман бродил по кругу и заглядывал старцам в глаза, и никто не смог выдержать его ледяного взгляда.
    
     - Неужели мы можем пойти против заветов тех, кого чтим? – его голос взлетал в ночное небо вместе с искрами большого костра. – Разве мы способны отказаться от испытания? Мы жаждем обмануть Главный закон? – Шаман обращался ко всем, но отвечал сам. – За собой поведёт ноказумов лишь тот, кто преодолеет все преграды, первым пройдет Путь на Арогум и коснется Меча вождей!
    
     Намашум полночи грозно потрясал посохом, его черные волосы крыльями ворона развевались на ветру, глаза сверкали всполохами молний. Он успокаивался и садился возле костра, а потом вскакивал и вновь обращался к духам предков. Никто из старейшин не сказал слова против. Они лишь прятали глаза и согласно кивали.
    
     Законы предков – это святое, говорят в племени. Но разве наши деды не могли ошибаться?
    
     Солнце золотым глазом смотрело с синего лика неба, по которому морщинами протянулись белесые облака. Мы одолели полпути, но тренированное тело не чувствовало усталости, ноги - быстры, дыхание – легко, сердце чётко отстукивало ритм. Никто не сомневался, что мы добежим до вершины. Но никто не знал, что будет после.
    
     Первый, кто коснется Меча вождей, возглавит Совет старейшин. Проигравший должен покинуть племя. Или бросить вызов новому вождю, чтобы в честной битве доказать превосходство. Третьего не дано, гласит закон.
     - Отец, почему нельзя остаться двоим? Почему так? – спрашивал я, изучая законы.
    
     - Два медведя не уживутся в берлоге. Один всегда будет обижен. Зависть принесла много горя племени и погубила сотни жизней. Так гласит закон предков.
    
     Отец был мудрый, но когда я его спросил, что будет, если мне придется взойти на Арогум вместе с Нелисумом, он не стал думать и заявил:
    
     - Для вождя превыше всего долг. Он обязан вести за собой племя и оберегать законы предков.
    
     - А как же великая сила дружбы?
    
     - Долг превыше всего.
    
     - Глупые законы, - проронил я тогда, и отец жестоко выпорол меня. Но наказание не ответило на вопросы и не излечило разум от сомнений. Именно в то утро я почувствовал дуновение грядущих перемен.
    
     Терпкий запах жимолости ударил в нос – приближался конец Пути. По телу струился пот, мошкара мешала бежать, роясь перед лицом. Утомленное солнце клонилось к закату и не интересовалось происходящим на земле. Мы выбежали на рассвете, и оставили день за спиной.
    
     Еще два витка и кто-то сделает выбор. Мы ни разу не говорили с Нелисумом об этом. Только однажды на охоте, когда на нас напал ягуар, и я закрыл собой сбитого хищником друга. Острые клыки вспороли мою ногу, а едва не разорвали горло Нелисуму. Ягуар не промахивался, если ему не мешали.
    
     - Отец меня учил, что наша жизнь подобна мосту над пропастью, - говорил тогда Нелисум, перевязывая мне ногу. Он тяжело дышал, ему было страшно, как и мне. – И если доски моста – это твоя семья, то держащие их веревки – твои друзья. Сегодня я убедился в мудрости этих слов.
    
     Тогда у поверженного ягуара, испачканные его и своей кровью, мы породнились. Мы стали тем мостом над пропастью, в котором и основание, и веревки – это одно целое.
    
     Мокрые волосы косичками прилипли ко лбу, сердце тупыми ударами било в грудь, кровь тамтамом стучала в висках. Сильные ноги налились тяжестью и плохо подчинялись. Они не хотели больше бежать. Не желал этого и разум.
    
     На какое-то мгновение их желания совпали, и я оступился. Нелисум пробежал мимо – он первый достигнет вершины. Но я сдаваться не привык – Путь на Арогум может пройти только настоящий воин.
    
     Нас разделяли три шага, когда Нелисум подбежал к большому пню, в котором торчал Меч вождей. Его рука, крепкая и верная, легла на эфес цвета агата. Клинок взметнулся в небо, тускло отсвечивая в кровавых лучах предзакатного солнца.
    
     По ряду старейшин, сидевших полукругом на краю плоской, словно лысина шамана, вершине, пронесся вздох разочарования. Они о чем-то стали неспешно переговариваться. Намашум ликовал - испещренное морщинами лицо светилось от счастья, в глазах вспыхивал хищный огонь торжества.
    
     - Новый вождь! – крикнул он хриплым голосом, упал на колени и вскинул руки к небесам. – Слава новому вождю! Его нам даровали боги!
    
     Я преклонил колено перед Нелисумом. Усталость сковала тело и разум, но испытание для меня еще не закончилось. Надо выбрать одно из двух. Третьего не дано?
    
     - Выбор! Проигравший должен сделать выбор! – прокричал шаман. – Так гласит закон предков!
    
     - Висаркум, сын Авалгума, ты должен сделать выбор, - заявил Озупум, старший в Совете. Каждое его слово падало на меня тяжелым камнем. Я склонил голову и собирался с силами, чтобы огласить приговор и покинуть племя. Навсегда.
    
     Я встал, и вдруг клинок, который держал Нелисум, просвистел в воздухе и с противным хрустом опустился на шею шамана. Старейшины вздрогнули и затихли. Солнце окончательно провалилось за горизонт, не желая быть свидетелем убийства.
    
     В полной тишине голова шамана упала на землю и подкатилась к моим ногам. Густая кровь вытекала из шеи, а глаза даже в опускавшихся на вершину сумерках продолжали сиять восторгом.
    
     Я поднял голову, Нелисум счастливо улыбался и протягивал мне руку. Она была в крови. Но разве настоящие воины боятся крови?
    
     Только сильный духом выбирает путь, по которому идут остальные.
    
     Так учил меня отец, так гласит закон предков.
    
     Бишкек, 9-14 сентября 2009 года.