Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru





Олег  Паршев

Паззл

    На этот раз путь оказался много легче. Хорошо укатанная дорога уверенно бежала к новому, восходящему из-за горизонта, дню; нарты словно летели - легко и весело, оставляя парящие в воздухе стайки снежинок, и дорогу в снегу прокладывать не приходилось. Отчего и бежать впереди упряжки, направляя собак, не составляло труда.
     - Сменишь меня? – Её голос был звонок и невесом.
     - Устала?
     - Нет, хочу прокатиться. По сторонам посмотреть.
     Не дожидаясь согласия (впрочем, разве мог я ей отказать?), Катя сравнялась с нартами и плюхнулась сзади - на шкуры.
     - Гляди! – прокричала она. – Как чудесно!
     Действительно, вид по сторонам открывался сказочный! Недвижный воздух распахивался настежь, растворялся, словно прокладывая сверкающий тоннель к румяному солнцу; позволяя рассматривать высокие ели, стоявшие в панцире из ледяных кораллов. Санный путь, уходящий в глубокую даль, блестел и искрился; а река, во многих местах уже затянутая льдом, отливала вдоль берегов спелым тёрном, мерцала фиолетовыми узорами и парила зыбким туманом…
     - Русалки дышат! – выкрикнул я.
     - А там, – Катя указала рукой вперёд, – мечта и новая жизнь!
     - Конечно!
     Я стиснул зубы, подхватил из её рук шест и промчался мимо саней, надеясь, что она увидит на моих губах только радостную улыбку.
     Часа два спустя из-за холмов вынырнули пять белоснежных домиков под красными крышами – Приют Двадцати. Я придержал собак и упал в нарты рядом с Катей.
     - Не вынесут! – засмеялась она
     - Пусть стараются! – откликнулся я. – Зря я, что ль сто Ватт прикупил?
     - Аву сними! Тебе борода не идёт!
     - Ради тебя – что хочешь!
     Я скинул «лицо» в снег.
     - Так лучше?
     Она кивнула.
     - А у самой-то… - Я прищурился, разглядывая её чёрные, как смоль, вэбы. Катя улыбнулась, швырнула их вслед за моей аватаркой.
     - Боже, какая ты красивая! – не удержался я. Её глаза вновь залучились реющей в небесах яшмой. - К Фрэнку заскочим?
     - Можно.– Она уткнулась носом мне в плечо.- Кофе попьём – и домой! Тебе ж на работу с утра. Надо выспаться.
     - Как будто тут выспаться нельзя?
     - Не хочу привыкать.- Она покачала головой. – А то после…
     - Как скажешь! – Я сделал вид, что пропустил её слова мимо ушей.
    
     Сзади сигналили. А что толку сигналить, если впереди пробка? На километр. Или на два. Или на десять… «Стукнулись», наверное.
     - Набери работу, - проговорил я.
     Плазма засветилась, пропиликала мелодию цифр.
     - Лен, я в пробке. Андрей в Иркутске – ты знаешь; он завтра будет. Начинайте без меня.
     - Чало, шеф, - Ленка улыбнулась –– длинным рядом мелких акульих зубов; Господи, ну что за мода такая? - Уже начали…но тут сверчок никак не…сверчит, смай! Тот, который на колечке для дочки префекта…
     - Транспондер проверь… Или в картузе что-то…
     - Да, уже…блондик перекрасили… Додумались… А резвый – сил нет! Убежал… То есть нет, нет! Не убежал, - торопливо добавила она, заметив мою мигом вытянувшуюся физу. - Забился под диван, что в приёмной, но мы его линейкой. Вытащили. Сами перепугались. Там же брюлик на пару лаймов.
     - Ладно, - буркнул я. - Скоро буду.
     - И ещё…- Она помялась. - Сарх Иванч, тебе из «Глобус Найт» звонили. От презика ихнева.
     - И чего хотят?
     - Я знаю: мы за такое не берёмся, но уж чипсов сулят немерено…
     - И? – подбодрил я её.
     - Самой противно, но… В общем, у этого козла внук есть. А у того скоро бёсда. И этот… козёл - как его по-другому назвать? – решил ребику сурпрайз сбацать: дыни на курьих ногах. Чтоб бегали. А они с внучком… таким же козликом малолетним – за ними с ножиком. Поймают – и под нож!.. Ужас, да?
     Меня передёрнуло. И так день, что называется, не задался, а тут ещё…
     - Сколь сулит-то?
     - Шеф, ты - в самом деле? Без джоуков? – Ленка удивлённо вскинула вверх стразовую нитку бровей.
     - Фарты нужны, Лен, - проговорил я, ненавидя самого себя. – Очень нужны. Ты ж знаешь… У меня личное.
     Лена потускнела лицом.
     - Ясно, шеф. Значит…пишемся?
     Я кивнул. Деньги не пахнут. Или пахнут? Я скривился, вздохнул.
     - Перезвони им. Скажи – сделаем. Сроки уточни. И параметры. Пусть нам на яму скинут.
     Я помахал рукой, переключил плазму на спутник – оглядеть пробку. Тачки стояли в шесть рядов – маленькие, разноцветные. Будто кто-то разбросал по полу фрагменты паззла. И решил его не собирать.
     Выйдя из машины, я сделал пару шагов – размяться. Сзади продолжали сигналить. Что ж им неймётся? Ведь выходной! И к тому ж, праздник! Да ещё какой! Сто лет! Вон, у многих ленточки георгиевские, как гирлянды на ёлках. А они… И куда едут? Ладно, у меня с фартами беда. И себя достал работой, и своих… А эти куда?.. Чёрт…с деньгами, и правда… Если Катерине операцию делать, то…сколько он сказал? И думать не хочется… У меня столько бабла отродясь не водилось… Или фирму заложить?.. Что ж это за болезнь: «синдром депрессии»… Подумаешь: депрессия? У меня самого сплошной депресняк, и ничего…
     Я сел в машину, отключил плазму. Новости смотреть не хотелось, почту читать тем более… Ничего не хотелось!.. Это ли не депрессия?.. Чёрт!.. Да…как с работы буду двигать – надо к Бронику заскочить. Ещё потолковать. Вдумчиво этак. А сейчас - пока не свалил – надо б ему пиксель вбить. Часика на три…
     Машины, наконец, стронулись, неспешной вереницей поплыли ко въезду в Сити. Катя, наверное, спит ещё. Пусть поспит. Ей лишний раз волноваться незачем.
    
     - Что я тебе могу нового сказать? – Бронислав поставил кофеварку на плиту, потянул носом аромат. – Кофеёк, между прочим, бразильцы из космоса привезли. У них там – на «Амазонках» мини-плантации… А «синдром депрессии»… Ох… Мы ж – дети материнского капитала… Иммунитет – ноль. И не ноль даже, а минус сто пятьдесят, примерно… Когда в двадцатом году за третьего - четвёртого миллион давать стали… А экология – хуже некуда… Война, опять-таки… Всем всё – по тазику… Вот и финиш. А поражаются почти все внутренние органы. Дисфункции… По всем курсорам… Операцию делать? Как ты себе это представляешь? Что оперировать? Это ж не болезнь, а полный натрий…
     - Что, сложить лапки? – Я попытался произнести это без предательской дрожи в голосе.
     - Сложить – успеем… Ты кофий пробуй…
     Я отхлебнул расплавленной гущи.
     - Я её снимки смотрел, электронные, - Бронислав сделал глоток, закатил в блаженстве глаза. – Вот они у меня тут – на пете… И знаешь, что меня проклюнуло? То, что там псевдосиндромом Шегрена попахивает…
     - А ты по-русски объяснить можешь?- недовольно проворчал я.
     - Без труда! Там, мне думается, не генетическая природа, а вирусная!
     - И что?
     - А то, что с вирусной мы вполне можем потягаться терапевтически! Оно, спору нет, – и это недёшево, но всё же шанс появляется. Потому что оперативно… честно сказать, мало перспектив.
     - Но где ж она этот вирус взяла? – не понял я.
     - А это вопрос… И вопрос, как говорится, на засыпку. Думать надо… Ежли придумаем, то это может нам ключик дать… Слушай, у меня тут сатранга завалялась… Не хочешь? По чарке? По случаю праздника? Знакомый джат подкинул. Прямиком из Пенджаба…
     Сатранги я не хотел. Даже за День Победы. Да и за рулём, к тому ж…
     - Не, брат, я пойду, - сказал я.
     - Ладно, Аристарх, давай, - с некоторым сожалением проговорил Бронислав, - а я сейчас каплю пойла крючну и чуток по твоей проблеме мозги раскину.
    
     Вирус, вирус… Откуда ж эта гадость взялась? Ведь в нашем стерильном городе это почти невозможно! Тут было над чем поломать голову!
     Я забежал в сканмаркет, взял бутылку крем-пива и поднялся на свой флэт. Катя сидела перед стерео, смотрела какой-то боевичок.
     - Что нового? – бодро поинтересовался я.
     - В новостях - кошмар, я – нормально.
     При взгляде на неё сердце моё замерло. С каждым днём её глаза становились всё печальнее. Из них, словно бы по песчинке, высыпалась жизнь.
     - А что в новостях?
     - Саидани стал президентом Франции. Наша Лосева его поздравила. В Конго – подземный ядерный взрыв, общественность возмущена…
     - Мировая общественность?
     - Мировая. - Катя шутливо сощурилась. – Дальше… Тебе всё рассказывать?
     - Нет, только самое-самое…
     - Тогда…что там ещё? В Зимбабве и на Сейшелах – экономический рывок… Как же там сказали? Новые африканские львы… А в вирт ушёл миллионный…
     - Ни черта себе! – Я потёр подбородок. – Уже миллион!..
     - Рист, - сказала она, - ты не хочешь об этом говорить, но… Все уходят в вирт. И там из людей, словно из фрагментов паззла, собирают новый Инфомир. Который будет лучше, чем наш…
     Я подошёл ближе, взял её за руку.
     - Катя… - произнёс я. - Катя, мы - не все. Мы – кто угодно, но не частички паззла. Не знаю, но может, мы – кирпичики? Из которых можно сложить мост, крепость, храм, жилой дом. А можно вымостить дорогу… И - да, я не хочу об этом говорить… Знаешь, я был сегодня у Бронислава. Он сказал, что надежда есть. Возможно, там поработал вирус. А это значит – можно пролечиться. Только он не знает, откуда этот вирус. Кабы знать… Тогда можно назначать препараты.
     - Вот хватаешь меня грязными руками. - Катя привстала, обняла меня. – Как тут инфекцию не подцепить?
     - Ну, пойду - умоюсь.- Я попятился, поднял руки вверх.- Что у нас на ужин? Я там пива принёс…
     Пока я освежался под лазерным душем, Катя разогрела в сублимационке что-то вкусно-душистое.
     - Телёнок с клюквенным мороженым, - торжественно объявила она, едва я вышел из ванной.
     - О, обрыв! – восхитился я.- Попробуем!
     Но перевести разговор на ужин не получилось.
     - Юханцов, ты только не злись. - В её голосе послышалась боль.- У меня есть немного денег… И я там смогу…
     - Что сможешь? – Я кое-как прожевал, запил пивом. – А я смогу? Мы – сможем? Давай попробуем побороться! Туда ты всегда успеешь!
     - А если не успею?
     - Дай мне неделю, - сказал я.- Одну неделю. Если ничего не получится, если Броник не поможет… Уйдём вместе.
     - Тебе-то зачем? У тебя жизнь впереди.
     - Какая жизнь? Без тебя? И это жизнь?
     Аппетит пропал окончательно.
     - Ровно семь дней, - сказал я.
     Мы долго сидели на кухне, держались за руки и молчали. И слушали ветер, летящий между домов.
    
     Наша фирма занималась технобиоценозом – делом абсолютно новым. Но тем новое дело и хорошо, что не сидит занозой в пятках у конкурентов. Идея сего бизнеса родилась в светлой голове моего напарника и друга детства Андрюхи Христича. Он мне так и сказал: «Японцы уже вовсю мандарины восьмирукие выращивают, и божьи коровки у них вместо серёжек, а мы всё лаптём щи хлебаем. Надо браться, а то обскачут. Не век же нам с пустыми карманами сидеть? Если не мы – то кто же?» И это меня пробило. В самом деле: отчего не попробовать? Терять нам было нечего. Чипсов у нас почти никогда не водилось. Да и откуда им взяться, если родители от зарплаты до зарплаты еле тянулись? Вот мы и взялись. И, как оказалось, не зря. Достаточно быстро у нас получилось раскрутиться. Пошли заказы. Клипса была винтажная. Упористая. И народ к нам потянулся. Со своими фартами. Единственно, мы не хотели браться за заказы вроде того, что подкинул нам президент «Глобус Найта». Потому что… Нет, посудите сами: мы получаем организм, в котором, например, огурец сращён с ящерицей. Или с пауком. Вы его холите и лелеете, а потом – хрясь! – бритвой по горлу - и в салат! Предварительно оборвав ножки… Или ручки… Не знаю, как кому, но по мне – жуть жуткая!
     И, надо сказать, по технобиоценозу мы держали в регионе монополию. Как и «Глобус Найт» в вирте. Конечно, по объёмам нам с ними было не равняться. Такой кит при большом желании мог бы нас и проглотить. Только пока не глотал. Или примеривался, или не хотел. У них и без ТехБи забот хватало. Начинали–то они со строительства свалок, с вывоза мусора (деньги не пахнут?), а потом как поехало! И нефть, и компы, и самолёты. И, в конце концов, дело дошло до вирта. Клипса, опять-таки, была новая, но как раз поэтому завлекательная, прижатая. Сперва они освоили всякие стрелялки-гонялки, тактики-стратегии, потом вирт стал сложнее – появились костюмы с датчиками, которые позволяли падать в ВР, не теряя ощущений – вплоть до вкусовых и обонятельных. И, естественно, осязательных. Я как-то попробовал – полный обрыв! Даже нашёл себе там подружку на пару часов. Так и не понял: с прогрой я тогда зацепился или с натуральной чави из реала. Она не сказала, а я не спросил. Сеанс провели и разбежались.
     Но вся прекрасная незамысловатость закончилась ровно пять лет назад. Когда произошла настоящая революция, во главе которой стояла корпорация «Глобус Найт». И тогда в вирте появилась новая, совершенно убойная скрепка. Так как отныне каждый желающий мог полностью, стопроцентно отцифроваться и уйти в вирт целиком. С мозгами и всеми потрохами. Хоть на время, хоть навсегда. Платишь - и никаких проблем! Любой каприз за ваши чипсы! А тело… да пусть себе - под капельницей! Впрочем, нырнуть в инфу надолго, а тем более навсегда, желающих наблюдалось покуда не сильно. Но! – это, бесспорно, был сверхшанс для безнадёжно больных. Потому что, ты как бы и не умирал!.. Тело – фиг с ним! - в клумбу, а сам – в ВР! Меняй аватарки, миры… Живи где хочешь, как хочешь и – самое главное! – сколько хочешь! Правда, иногда будешь зависать, и «трояны» всякие сожрать могут – и тогда уж точно: офф-лайн! Однако это же пустяки по сравнению с вечной и фантастической жизнью! Да и костюм из антивируса оборонит если что. А можно и откопироваться...
     И пипл проникся. Многие тут же решили, что – пора. Поскольку: что делать в этом загнивающем реале? Ждать, пока тебе на голову свалится ядерная бомба? Как привет от очередного диктатора–психопата? Или цунами прокатится? Или ещё какая-нибудь тень стрясётся?
     И сегодня в вирт упал миллионный. Мне это было б глубоко по тазику, как выразился Броник, но Катя!.. С её проклятым «синдромом». И коли мы его не поборем… То - всё! Уйдёт Катя! Уйдёт! Навсегда. Навечно! Выбираться к ней я-то, конечно, буду, тут разговора нет, но… Брак между нами превратиться в несбыточную мечту - закон этого не дозволяет. И дети у нас уж никогда не появятся…
     - Привет!
     Из состояния глубокой задумчивости меня вывел Христич.
     - Как доехал? Как Байкал? – Я пожал протянутую руку.
     - Отлично! И доехал нормально, и Байкал на месте. По-прежнему глубок. Шаманы камлают, нерпа плещется.
     - У нас заказ новый. – Я качнул головой в сторону лабы.
     - Да уж слышал. Ленка с Максом просветили… Ты из-за Катьки? Да?
     Я промолчал.
     - Старх, ты не боись. - Андрей уселся в кресло, закинул ногу за ногу. – Что-нибудь да придумаем.
     - Конечно, - ответил я.- Конечно…
     Но как я мог не бояться?
    
     Я стоял у открытого окна. Вид с тридцатого этажа открывался невероятный, просто сумасшедший. Жадная, наплывающая откуда-то сзади тьма, лизала уставшее солнце, по фасадам домов гуляли робкие тени, заглядывающие в окна, а по небу – уже угасающему, тяжёлому - неспешно струились сизые слоистые облака. Догоняя друг друга, они отталкивались, разлетались, сливались вновь, принимали образы птиц и животных… Паззл, вновь его фрагменты, из которых можно сложить картинку… Паззл, что б его!.. И тут у меня зародился план. От безысходности - простой и внезапный. Скорее всего, глупый. Но другого не было.
     Я прошёл за стол.
     - Лен!
     - Да, шеф.- Она впорхнула в кабинет. Со вспышками в оранжевой гриве, переливчатой юбке из светодиодов, сапогах – марсоходах из крапивы и паутины и аэрозольной майке из псевдокожи. Я аж глаза отвёл – снова показалось, что Ленка «без верха».
     Заметив моё невольное движение, она шаловливо надула и без того пухлые губки.
     - Что, шеф, не хороша я?
     - Ещё как хороша, - отозвался я.- Но давай по делу. Вот помнишь заявку от этого…как его…из мэрии? В общем…Трансформер такой…Из наников…Зонтик – роза.
     - Ясная сирень, шеф, помню.
     - У нас там вроде лишние оставались.
     - Ну, да. Вон они – на полке. – Она метнула взгляд куда-то за стену. – В контейнере. Покормить бы их надо. Подохнут…
     - Вот и покорми. А после тащи сюда.
     - Шеф, а на кой тебе мелюзга эта?
     Я посмотрел укоризненно. Мол, не задавай лишних вопросов.
     - Чало! Молчу! – Ленка козырнула, брызнула пламенем из причёски и выскочила за дверь, напоследок послав мне воздушный поцелуй.
     Но все её старания, замаскированные под стёб, шансов на успех не имели. Никаких. Потому что в последнее время я мог думать только о Кате, и воспринимать свою очаровашку – завлаба как женщину я был явно не в состоянии.
    
     В эту ночь я не дал спать ни себе, ни Христичу. И Бронислава звонками замучил. В результате сотня наников, так похожих на кусочки паззла, прошла срочный курс переквалификации. Старые навыки им не мешали, но теперь, помимо трансформации, им предписывалось стать суперкиллерами – убийцами вирусов.
     Ровно в девять я набрал номер Кати.
     - Ты дала мне неделю, - проговорил я, едва дождавшись её появления на экране.
     - Ты что – не ложился? – В одной руке она держала фен, в другой - флакон с массажным гелем.
     - Не в том дело, - отмахнулся я. – Так вот. Сегодня второй день. Надо пробовать.
     - Ты решил поставить на мне эксперимент?
     - Катя, - сказал я, - нужно бороться.
     Она отступила в сторону, даже свернула рамку, и несколько минут я слышал только её прерывистое дыханье.
     - Что я должна делать?
     - Пока ничего. Будь дома. Мы сейчас подъедем. С Брониславом.
     - Хорошо. Давай через час. Мне надо себя в порядок…
     Её плазма отключилась.
     - Удачи. – Андрей похлопал меня по плечу.
     Я покивал.
     - Она мне пригодится.
    
     Два дня спустя я повёз Катю к Брониславу. В слабой надежде на своих наников. На то, что те уже обшарили все закоулки, отыскали берлоги вирусов, выкопали злодеев и успели ими полакомиться.
     Но всё оказалось впустую! Броник долго водил сканером, смотрел на экран, а потом покачал головой и развёл руками:
     - Нет, Старх… никакого сдвига…Всё как было. Но то, что вирусы – я почти не сомневаюсь. Почему твои киллеры их не видят?.. Не знаю.
     - Ладно, - сказал я. – Сделаем новые. У тебя есть какой-нибудь профессор, который…
     - А меня уже никто не спрашивает? – вдруг перебила Катя.
     Она подхватила сумку и бросилась к двери. Я не увидел на её лице слёз.
    
     - Фея танцует на расплавленном солнце, смотри…
     - Где? – Она приподнялась на локте, вгляделась в щёлку между шторами. – Опять ты меня разыгрываешь?
     - Нет, в самом деле. Мне почудилось…
     Мы лежали, обнявшись, забыв обо всём. И хотя время золотой струйкой сыпалось в её ладошку, звенело едва слышно своими легкокрылыми чешуйками – мы его не замечали, не видели, не хотели видеть…
     Мы давно или… Нет! – никогда! – так не любили друг друга. Она, наверное, думала, что это в последний раз. А я… Я надеялся. Потому что сквозь наступающий вечер я видел, что фея продолжает свой танец. Только теперь – на паутинке, сотканной из звёздных лучей…
    
     Нас разбудил Христич. Он не позвонил. Он приехал. И разбудил, причём бесцеремонно – барабаня в дверь.
     - Андрюха, ты совсем офонарел? – пробурчал я, впуская его внутрь. – И Катя спит ещё. Что случилось?
     - Не случилось – произошло! – Вид у него был загадочный.
     Мы прошли на кухню, я поставил чайник.
     - Говори.
     Христич выдержал небольшую паузу.
     - Чало, - важно проронил он, - говорю. Я, когда ты с наниками затеялся, тоже одну хрень замутил. Вспомнил, что у меня с прошлого дня рождения ручка – трансформер…Ну, Макс с Ленкой задарили…А там наников!.. Я их отионизировал и – в дыньки наши. Которые на курьих ногах. И заказ отправил… А ночью просыпаюсь, смотрю: а наники уже донесения присылают. С ямщиком.
     - Так они у тебя по шпионскому делу? – усмехнулся я. – А то, что это – несанкционированная слежка – это тебя не смущает? Дело, между прочим, уголовно наказуемое. И, вообще, какого этого ты решил?..
     - То есть как – какого? Как раз этакого! Я ж давно замечаю: «ГН» под нас копает. Интуиция у меня, как у Шерлока Холмса! Дай, думаю, проверю.
     - И результат? – не выдержал я.
     - А то! Вот!
     И он протянул мне какую-то бумажку.
     - Что это?
     - Да ты читай!
     И я прочитал: «Ну да – Уговорим – Миллионный - А то, интересные штучки – Следом - Отличная идея - С ногами - Она ж там заразилась - Ничего делать не надо – Типа, несчастный случай - Подумаем – Катя Катерина - Чем больше наших клиентов будут там бегать, прыгать, резвиться - Надо менеджеру бонус выдать за идею - И фирма у них там раскрученная - Или тоже завалим - Будет заражённых, тем больше у нас будет клиентов - В игровой программе - Вся клиентура сразу к нам отойдёт - А с Андреем как – Любовь - Не предел – У нас - А может, без криминала - А он же за ней попрётся - Отличная идея - Вон посмотри, дыньки - А чем больше - И всё заберём за копейки - Эта его невеста - А програ смерти - Заказы у них есть - Тем больше будут подхватывать вирусы – Вообще, идея супер – Как её - Выдать премию, а потом завалить, чтоб не проболтался - Ну, тогда денег дадим - Включается при взаимодействии с определенными игровыми - Но уже аккуратно – Да»…
     - Слышь, Андрюха, да тут же про нас!!! Но как-то туманно очень…
     - А так? – И вытащив из кармана леденец, Христич воткнул его в комп. - Смотри! Мы с Максом всю ночь этот паззл в компе гоняли…
     Я вгляделся в плазму. На которой высветился небольшой диалог:
     - Эта его невеста – как её?
     - Катя – Катерина.
     - Она ж там заразилась. У нас. В игровой программе. А програ смерти включается при взаимодействии с определенными игровыми.
     - Отличная идея! Надо менеджеру бонус выдать за идею…
     - Да! Отличная идея! Выдать премию, а потом завалить, чтоб не проболтался.
     - И фирма у них там раскрученная. Ничего делать не надо.
     - А то – интересные штучки. Вон посмотри – дыньки… С ногами…
     - Заказы у них есть. Вся клиентура сразу к нам отойдёт.
     - А он же за ней попрётся. Следом!
     - Ну да. Любовь!
     - И всё заберём за копейки.
     - А с Андреем как?
     - Уговорим. Или тоже завалим. Но уже аккуратно. Типа – несчастный случай.
     - А может, без криминала?
     - Ну, тогда денег дадим. Подумаем.
     - Вообще идея супер! Чем больше наших клиентов будут там бегать – прыгать – резвиться, тем больше будут подхватывать вирусы.
     - А чем больше будет заражённых, тем больше у нас будет клиентов!!!
     - Миллионный не предел!
    
     - С ума сойти! – Я схватился за голову. – Но это ж получается!..
     - Вот именно! – подхватил Христич. – Получается, что они, уроды, нас всех спецом. И Катюху твою тоже. И место им теперь на нарах!
     - Не, ничего ты не докажешь. И, к тому ж, это – не доказательство. Ещё сам срок отхватишь за незаконное проникновение. Плюс – за клевету и… ещё за что-нибудь…
     - Тогда журналистов надо знакомых подключать. Они народ ушлый. Пусть копают!
     - Это другой вопрос, - согласился я. – Но… Что это нам даёт?
     - Как что? Звони Бронику, поднимай его на ноги. Пускай думать начинает. Он же сказал: надо знать природу болезни…
     Я набрал номер. А Христич вновь полез в свою яму.
    
     Бронислав приехал часа через полтора.
     - Я на метро… На Магистральной вчера бритые с шахтёрами бились. До сих пор полрайона оцеплено. Ни пройти – ни проехать. Что у вас тут? Накопали чего? Я сканер прихватил на всякий…
     - Да вот, смотри…
     Я собрался повернуть к нему рамку, но Христич неожиданно издал какой-то вопль и подскочил со стула
     - Андрей?..- не понял я.
     - Что: Андрей? Ты сюда глянь!!! Шифровка… От Юстаса - Алексу… Моя разведка не дремлет!..
     На плазме светилась новая запись: «Только беременность».
     - Какая беременность?
     - Беременность! Точно! – Это воскликнул уже Бронислав.- Как же я враз не допёр? Вот я балбес! Бхонду несчастный!
     - Э - э! – прикрикнул я на обоих бесноватых.- Поясните!
     - Да что тут объяснять? – Броник даже слегка подпрыгнул.- Ведь при беременности происходит активация системы естественного иммунитета. Потому что в ответ на действие эндотоксинов моноциты беременных женщин выделяют больше провоспалительных цитокинов, чем моноциты небеременных!
     - Но я тебе так и не показал, что этот вирус – электронный!
     Я – не до того! – махнул рукой на его умную фразу.
     - Да какая на фиг разница? Электронный, очертонный…
     - Подожди… Если: «какая», то, стало быть…
     - Вы тут что: водку пьёте? Или наши чемпионат по футболу выиграли? По какому поводу радость?
     На кухню вошла Катя. Оглядела нас с подозрением.
     - Катя! – опережая меня, выкрикнул Броник. - Я знаю, что надо делать!.. То есть?.. Это… Что она горит-то?..
     - Кто горит? – проговорил я, совсем сбитый с толку.
     - А вот: индикаторка зелёненькая… Откуда вы знали?
     - Брон, ты меня с ума сведёшь! – Какая индикаторка? Зачем горит? Что это значит?
     - Как где? На скане. Вот. Видишь? А, значит, - что вы знали. Про эндотоксины…
     - Да что за эндо?.. – встрял Христич.
     - Они знали про действие эндотоксинов. Про активацию иммунитета. Да ну вас! Катя беременна! Теперь понятно? Срок пока маленький… Сейчас…- Он что-то покатал на сенсоре. – О-о-о, друзья мои, извините за подробности… Это вы вчера?.. Верно? Но теперь её выздоровление – вопрос времени!!! Потому что улучшение видно уже!!! Понимаете: уже!!! Ну вы даёте!..
     Мы с Катей переглянулись. Пока побоявшись поверить и улыбнуться…
    
     В этот раз путь был гораздо тяжелее. Мороз сковывал воздух, солнце пряталось в вуаль из падающих сверху хлопьев. И иней под полозьями напоминал песок - почти не скользил.
     Но мы, сменяя друг друга, продолжали упрямо идти вперёд. Шаг за шагом, прокладывая дорогу собакам.
     - Аву сними! – прокричала она.
     Я улыбнулся.
     - Тебе скоро придётся забыть обо всём этом! – Я обвёл взглядом пространство, упал рядом с Катей на шкуры. – На несколько лет…
     - Не вынесут! – Она указала на собак.
     - Не вынесут, - согласился я.- Лежи! Я ещё пройдусь…
     Я подхватил шест и, утопая в снегу, двинулся вперёд. А там - сколько ни всматривайся – всюду простирались ледяные мосты, торосы и полыньи. И высокие ели, стоявшие по берегам в панцире из ледяных кораллов цвета спелого тёрна. И ещё – где-то немыслимо далеко - финиш гонок, к которому мы стремились.
     - Как назовём дочку? – выкрикнул я.
     - Бронислава? Или Фрэнсис?
     Фрэнсис? На мгновенье мне показалось, что из-за холмов вот-вот появятся домики Приюта Двадцати. Уютные, маленькие, под красными крышами… И - на пороге одного из них - длинноусый Фрэнк, который непременно напоит нас крепким горячим кофе. Но они не показывались. Потому что тут – в реале – их не существовало.
    
    
    
     Краткий словарь сленга и терминов, встречающихся в рассказе
    
     Блондик – человек не умный, придурок. «Блондик перекрасить» - поумнеть.
     Бхонду – от Bhondu (хинди) – дурак, недотёпа.
     Вбить – договориться.
     Винтаж – «очень круто», сверх, выходящее за рамки.
     Вирт – виртуальная реальность.
     Впрыгнуть – понять, разобраться. Не впрыгнуть – не разобраться.
     ВР – см «Вирт».
     Джат – индийская каста земледельцев и воинов.
     Инфа – см «Вирт».
     Картуз – карта памяти, блок информации.
     Клипса – затея, задумка.
     Клумба – кладбище.
     Крючево – попойка, пьянка. «Крючнуть» - выпить.
     Курсор – путь, дорога, путешествие, поездка.
     Лаба – лаборатория.
     Лайм – миллион.
     Леденец – флешка.
     Наники – нанороботы.
     Натрий – конец.
     Обрыв! – супер, здорово.
     Осадок – старьё, глупость.
     Отгореть – восхититься, «приколоться». «Я, вообще, отгорел!!!»
     Плазма – монитор.
     Пета – от санскритского peta - корзина – документ. «Скинь на пету» (В документ, на флэшку.)
     Пиксель – место для встречи. «Вбить пиксель» - назначить встречу.
     Подкрутить – исправить, улучшить. «Подкрути зрение!» - приглядись!
     По тазику – всё равно.
     Прижато! – прикольно, здорово, супер.
     Програ – программа.
     Проклюнуло – проняло, взбудоражило, взволновало. «Я, как увидал – насквозь проклюнуло!»
     Сатранга – от satrangi (хинди) – самогонка, водка, любой крепкий напиток.
     Сеанс – интим, секс.
     Смай – улыбка. (Показывают смайлик пальцами – согнутой ладошкой - или произносят «смай!» вместо улыбки.)
     Скрепка – что-то особенное, фишка.
     Стикер – документ, права, бумаги.
     Тень – глупость, ерунда, фигня, фиготень.
     Технобиоценоз – создание синтезированных и модифицированных организмов – систем с помощью включения в биологический обмен веществ ионов тяжёлых металлов.
     Транспондер – метка радиочастотной идентификации, с помощью которой считываются данные.
     Фарты – деньги.
     Физа – лицо.
     Флэт, флешка – верхний этаж, мансарда.
     Чави - от сhaavi (бомбейский сленг) – девушка.
     Чало – от сhalo (хинди) - хорошо, ладно, «ОК», тогда, в таком случае.
     Чипсы – деньги.
     Шахтёр – представитель восточной национальности. Или южной.
     Ямщик, яма – электронная почта. «Кинуть ямщиком; послать с ямщиком, бросить в яму».
     Ясная сирень – конечно.