Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин


    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

    Польза

Рейтинг@Mail.ru





Наталья  Гук

ОТЛЁТ

    
    
     - Не знаю, как там душа, но опасаться тут нечего, - устало ответил доктор Грибов.
     Полковник Сварин нахмурился.
     - Товарищ профессор, промашки не допустимы, - напомнил он.
     Грибову стало смешно.
     - Алексей Аркадьевич, кроме нас с вами судьбу Хозяина решает ещё и Он, - доктор указал на потолок. – Мы возвращаем своего земного Бога в третий раз, а Ему может это о-оч-чень не понравиться.
     Лицо полковника посерело, глаза превратились в синий лёд.
     - О ком вы, Леонид Самуилович? – холодно поинтересовался он.
     Противные мурашки пробежали по спине доктора, однако он не отступил:
     - О Господе Боге, Алексей Аркадьевич! И не сверлите меня взглядом!
     Сварин поджал губы и расслабился. Доктор прав: в узком кругу посвящённых истинного положения вещей не утаишь.
     - А хотите анекдот? – Грибов откинулся на спинку кресла. – Стоит генерал на берегу реки при полном параде, с удочкой в руках, ловит рыбку. Час стоит, два стоит. Солнышко припекает, генерал преет - а рыба не клюёт. И тут на пятый час рыбалки с небес раздаётся голос: «Что? Не клюёт? А ведь и не прикажешь!»
     Доктор лукаво улыбнулся. Полковник сдержанно хмыкнул.
     - Всё равно, Алексей Аркадьевич. Конденсатор надо сто раз перепроверить. Если Хозяин умрёт – нас по головке не погладят.
     - Да ясно, ясно,- вздохнул Грибов, нажимая кнопку трансляции. – Мишин! Техников в лабораторию! Проверить Конденсатор.
     - Может не надо, Леонид Самуилович? – взмолился Мишин в динамике связи.
     - Товарищ инженер, вам что-то не понятно? – властно произнёс доктор.
     В динамике вздохнули.
     - Выполняйте!
    
     ***
     Тракторист Семён умело завернул махорку в огрызок газеты, подкурил и затянулся. Над тихой поверхностью озера появилась обросшая тиной кочка. Рыболов вовремя остановил бросок.
     - Вот зараза! Ещё не хватало снасть порвать,- пробурчал он, забрасывая удочку левее.
     Под кочкой вдруг появились два выпуклых глаза - и уставились сначала на человека, а потом на синее небо над озером.
     Семён громко икнул, ноги подкосились. Он медленно опустился на песок.
     - Ёшкин кот!
     Кочка приподнялась над водой ещё выше.
     - Сам ты кот! – ответила она большим, как у сома, ртом.
     В Карасёвке много о водяном всякого-разного болтали, но тракторист Семён Лапатушкин не ведал, не гадал вот так встретиться с хозяином озера лицом к … рыбьей морде.
     Водяной чинно миновал снасти человека и вышел на берег.
     - Клюёт? – поинтересовался он, заглядывая в двенадцатилитровое ведро, где дюжина жирных пескарей метались в эмалированных застенках.
     - А у-у-у… - произнёс ошалевший человек.
     - А-а! Ну, да, - понимающе произнёс водяной, – страшно стало. Да не дрейфь ты, мужик! Думаешь, начну мстить, под воду утащу, в вечное рабство? Нужен ты там мне, - он почесал перепончатой лапой грудь с зелёной порослью и зевнул, - очень. У меня жена молодая – русалочка, Морского Царя дочь. Они, в Чёрном море, привыкли к вашим человечьим утопленникам. Побалуются, пока живой… Вот.
     Водяной приложил руку козырьком ко лбу, всмотрелся в горизонт.
     - А у нас в Карась-озере, где столько утопленников найти? Всех мужиков перетопить – негоже, - продолжал он обыденным тоном. – Да и… Грешок за мной. Ревнивый я. Очень уж люблю свою Аквауру, - имя жены хозяин озера произнёс с чувством и улыбнулся, от жабры до жабры растянув рыбью пасть.
     - Рыбкой я и сам не против полакомиться, - признался он, вновь обращаясь к Семёну. – А ловишь-то на что? На червя?
     - На хлеб, - выпалил взопревший человек.
     - О, чудак человек! Так чё ж ты молчишь! Замешивал или прямо с корочки?
     - Ну, дык, и так и эдак,- Семён вытер кепкой взмокший лоб. – Беру, значит, с корочки и замешиваю. Хотел вчера, да как-то не успел.
     - Давай-давай, Семён! Чего стоишь – гостинец гони! – нетерпеливо затараторил водяной, потирая руки, и для острастки добавил строго: - Али я не хозяин Карась-озера?
     - Хозяин-хозяин, - согласился человек, собирая по рыбацкой торбе корки, и даже не удивляясь, откуда водяной его имя знает. Было бы чему удивляться – Семёна тракториста каждая собака в Карасёвке знает. Это ж не город, где людишки по бетонным углам квартир аукаются, и соседа только в спину в амбразуру дверного глазка видят.
     Подсохшие корки водяной уплетал за обе щеки: в одной руке держал ржаную, в другой - пшеничную.
     - Может, ты и червячка навозного припас? – прошамкал он, щурясь от удовольствия.
     Семён пожал плечами - и извлёк на белый свет баночку из-под майонеза «Провансаль» закрытую продырявленной поэлителеновой крышечкой. В земле вяло шевелились красные навозные черви.
     Хозяин озера уселся по-турецки на песочек, поставив баночку у ног, и принялся за лакомство.
     - Хороший ты мужик, Семён,- вздохнул он. – У-ух, какой красненький! – восхитился водяной червяком. – Сколько знаю тебя как рыбака – ведёшь ты себя прилично: мелочь не переводишь по чём зря, не жадничаешь, сети не ставишь. Молодец, одним словом.
     - Да чё там, - пожал плечами тракторист. – Шо ж это за рыбалка, с сетями-то. Самый интерес – пыймать, подсечь, наружу вытащить.
     - Ага, - кивнул водяной. – Да ты присядь, не столби. Вон, клюёт у тебя подлещик. Тяни, тяни, не робей! Я ж разрешаю.
    
     ***
     Дряблое тело правителя, накрытое белой простынёй, лежало под воронкой Конденсатора. Кости земного бога давно заменили металлокерамикой, сердце – искусственным имплантатом. Воды в этом старческом организме оставалось чуть выше критического уровня. Если ещё чего-нибудь поменяют на синтетику – ни о каком возрождении и речи быть не может. Даже если испарения отобрать у другого умирающего, делу не поможешь: лишняя вода просто не поместится в организме с искусственными органами. А некуда ей будет вливаться! «Странную воду», испаряющуюся после смерти человека, насильно не впихнёшь.
     Грибов вдохнул, сокрушённо покачав головой. Напротив него поверх медицинской маски в упор смотрели серые глаза полковника.
     - Приступаем! – громко скомандовал доктор - и в лаборатории вспыхнул яркий свет.
    
     ***
     Водяной потянулся всем телом, сладко зевнул.
     - Дождичек будет грибной, лёгкий, - сообщил он.
     Семён уже давно наблюдал за тучкой, сеющей серую пелену в километрах трёх от озера.
     - Ты чего, Сёма? – удивился хозяин озера, наблюдая, как человек извлекает из прорезиненного мешка длинный военный плащ химзащиты.
     - Сам сказал – дождь будет.
     - Ой! Какие же вы, люди, сахарные!
     Водяной вновь ударился в философию, рассуждая на сей раз об отношении человека к воде. А Семён извлёк из торбы чекушку, и задумчиво уставился на неё: интересно, хозяин озера спиртное так же любит, как корочки с червячками?
     - Семё-он. Сеня!
     - Чё? – вздрогнул всем телом человек, отрываясь от тяжких размышлений.
     - Ты сегодня какой-то сонный. Вон окунёк на доброе кило червяка стащил с твоей бамбуковой удочки. Прозевал рыбачёк всё на свете.
     Выпуклые глаза водяного уставились на бутылочку в руках тракториста.
     - Вот ещё одно подтверждение странности вашей человеческой природы: состоите на большую часть из воды, а пьёте такую гадость.
     - Да я это… Средство от дождя.
     - Убери с глаз моих это. Дома выпьешь.
     - Легко сказать – дома, - обиженно проговорил Семен. Попробовал бы он хоть раз при Клавдии бутылку из сумки достать. Но от души отлегло – не употребляет пучеглазый.
     - Ты вот, Семён, наверное, думаешь: чего это водяной припёрся и разговоры разговаривает? Надоел я тебе совсем, правда?
     - Странно, конечно, - пожал плечами человек. – А с другой стороны: если есть охота – чего бы и не поговорить. По мне так, когда ещё с самим хозяином Карась-озера покалякать случай выпадет.
     Меж тем стало накрапывать.
     - Хочу тебе, Семён, как мужик мужику один секрет поведать, - притихшим голосом произнёс водяной, загадочно указав пальцем на хмурящееся небо. – У меня сегодня родится сын! Сейчас на дне бабки-повитухи хлопочут подле моей жены.
     - Поздравляю! От всей души, так сказать!
     - Спасибо, спасибо. А знаешь ли ты, кто приносит водяным детей?
     Человек озадаченно поскрёб небритый подбородок. Может, это как раз тот случай, когда детей приносит аист? Всё-таки болотная птица.
     - Детей нам приносит дождь, - таинственным шёпотом произнёс водяной.
     - Хе-х! Странно как-то!
     - Да-да, Семён! Наших детей приносит дождь. Когда где-то умирает человек, небольшая часть его воды сразу испаряется – то, что вы называете душою. Она странствует с облаками и выпадает с дождём на поверхность водоёмов. В море большая часть душ достаётся дельфинам, а в реках и озёрах – водяным. Если водяной родится без дождя, он вскоре превратится в рыбу или заросли водорослей. Но с душой он становится разумным существом.
     У тракториста отвисла челюсть, дымящаяся самокрутка повисла на губе и погасла.
     - Вот ты, Семён…
     - Чё я-то? – испуганно подскочил человек.
     - Спокойно, спокойно. Ты же ещё живой и жить будешь долго, я вижу. Но когда умрёшь – милости просим к нам, в Карась-озеро. Будем рады.
     Дождик припустил. Водяной вскочил на ноги и поднял рыбью морду навстречу падающим каплям.
     - Бусеня! – ласково окликнули его из воды.
     Молодая миловидная русалка поднялась из воды у самого берега, держа на руках кряхтящего малыша.
     - Уже?! Ой, какой хорошенький! – затараторил счастливый папаша. – Познакомься, дорогая, это Семен – лучший рыбак Карасёвки. Семён! Это моя Акваура.
     Он подхватил новорожденного из рук матери и счастливо продемонстрировал человеку. Лицо младенца показалось Семёну странно знакомым, особенно кустистые зелёные брови.
     - Идея, - басовито произнёс малыш к восторгу родителей.
     - Идея! – настойчиво повторил он, озадаченно вращая выпуклыми глазами.
     - Будет инженером, - восторгался отец,- гидротехником. Такой маленький, а уже с идеями!
     - И де я? – с расстановкой произнёс младенец.
     - О-хо-хо! Ты со своими папой и мамой! А это дядя Семён! Скажи: здравствуй, дядя Семён.
     А сам дядя похолодел, вспомнив, где он мог видеть это лицо. Но едва понимание пришло к рыбаку, как черты младенца сгладились, неуловимо изменились. Он улыбнулся окружающим и, булькнув что-то нечленораздельное, пустил слюнки.
     - Фу-ф, показалось, - пробормотал тракторист Семён.
     ***
     Всё улеглось довольно быстро, едва новому Хозяину объяснили принцип Конденсатора. Прекратились одиночные и перекрёстные допросы, доктора Грибова вернули в институт, а ещё через неделю к нему зашёл теперь товарищ Сварин уже в звании генерала.
     - Как бы там ни было, я благодарен вам, Леонид Самуилович, и вашему прибору, - признал он, попивая чай со смородиновым вареньем. – Многих сместили, отправили на пенсию или куда подальше. Ну, сами понимаете - Хозяин набрал команду из своих, проверенных. Однако в отношении собственного здоровья предпочёл не рисковать. И вот мы с вами пьём чай.
     - Ваше здоровье, Алексей Аркадьевич! – доктор цокнул своим стаканом о стакан генерала.
     - Ваше здоровье, Леонид Самуилович!
     - А скажите честно, доктор: прибор был всё-таки неисправен? – поинтересовался Сварин, намазывая варенье на печенье.
     Глаза его собеседника хитро прищурились. Генерал начинал работать на нового правителя.
     - Прибор был абсолютно исправен. Вы ведь в курсе, что у пациента в организме присутствовало слишком много искусственных имплантатов, поэтому «странной воды» - меньше нормы. Конденсатор её уловил, вернул в организм, но пациент находился, так сказать, в пограничном состоянии, и ожить с таким количеством просто не мог. Процесс пошёл по кругу, пока не вмешались высшие силы. Я предупреждал вас о них накануне операции, - палец доктора указал в потолок.
     - М-да. Припоминаю. Интересно, где же ваш пациент сейчас? – задумчиво глядя в стакан, пробормотал Аристарх Аркадьевич.
     - Возможно, сейчас он именно там, - с усмешкой произнёс Грибов.
     Генерал поперхнулся чаем.