Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru





Владимир  Батаев

Не для легенд...

    Тёмный всадник мчался по небу, и его силуэт казался воплощением исконного мрака, чернее ночи, что следовала за ним по пятам, прогоняя за окоём светило, бросающее последние закатные блики на погружающуюся в сон землю. Из-под копыт вороного скакуна вылетали искры, превращаясь в звёзды на небосводе, миг спустя затмеваемые развевающимся за спиной всадника сотканным из тьмы плащом. Редкие смертные, примечавшие всадника на фоне тёмного купола неба, хватались за обереги и шептали молитвы, а бессмертные спешили убраться с его дороги, дабы не искушать лишний раз судьбу и не испытывать терпение Сумрачного Жнеца.
     Путь тёмного всадника пролегал прямиком к двум высочайшим шпилям королевского дворца. Точнее ровно между ними, к соединяющему их тонкому ажурному мостку с узкой площадкой в центре. Казалось, это воздушное как паутинка декоративное украшение не выдержит веса могучего жеребца и его статного наездника. Но каждый вечер на закате всадник бесшумно приземлялся на площадку посреди моста, спешивался, сбрасывал плащ на седло и уверенно шагал в сторону одной из башен – чёрной, как ночь.
     А там, под украшенной барельефами аркой входа, его ожидала прекрасная чародейка. Когда выходила она навстречу возлюбленному, её чёрные волосы, развеваясь по ветру, отливали багрянцем в лучах заката, радостная улыбка играла на алых устах и счастье лучилось в карих глазах. При виде неё с лица тёмного всадника исчезало мрачное и угрюмое выражение, словно только в этот миг он оживал, озарённый изнутри высшим чувством. И лишь с рассветом покидал он ложе чародейки, чтобы вновь умчаться на вороном коне в свою Призрачную Цитадель, где будет коротать долгое дневное время, считая минуты до новой встречи с возлюбленной.
     Едва влюблённые скрывались внутри башни, последний закатный луч падал на оставленного всадником жеребца. И менялись вмиг очертания гордого скакуна, уже не конь, но человек поднимался на ноги и, закутавшись в сброшенный наездником плащ, направлялся к другой башне – белой, как снег. Башне принцессы…
     Так гласит легенда, прошедшая через века. А на самом деле…
    
     ***
    
     Девушка с насмешливой улыбкой наблюдала за рыцарем, с трудом балансирующим на узком мостке, под которым простиралась пустота. Гримаса на лице мужчины даже в темноте не сошла бы за радостную улыбку, а единственной мыслью, крутившейся у него в голове, было – главное, не смотреть вниз. Преодолев последние шаги, он вытер пот со лба и бессильно привалился спиной к стене.
     - Встретил бы архитектора, проектировавшего этот дворец, я бы его… – пробормотал воин. – Неужто трудно было построить нормальную башню с плоской крышей, пригодной для посадки?! Кому сдались эти шпили! Что я, балаганный канатоходец, что ли…
     - Хорошо, что в такие моменты тебя никто, кроме меня, не видит, – хихикнула красавица. – А то весь имидж пошёл бы насмарку.
     - А по мне бы так вовсе никого кроме тебя не видеть, – галантно отозвался мужчина. Неловкости перед девушкой из-за краткой потери самообладания он не испытывал, но развивать тему всё же не желал.
     - Даже не думай опять свататься начинать, – нахмурившись, предупредила девушка. – Не то…
     - Ладно, ладно. Действительно, к чему нам эти условности.
     Воин оторвался от стены и одним плавным движением пересёк отделяющее его от чародейки расстояние. Подхватил её на руки и понёс в покои.
    
     А в то же время в противоположной башне принцесса рыдала на плече мужчины, совсем недавно имевшего совершенно иной облик.
     - Отец хочет выдать меня замуж, – стенала она. – За какого-то принца. А мне никто кроме тебя не нужен. Я ему так и скажу.
     - Ну, не стоит отчаиваться, – утешал её мужчина, поглаживая по золотым волосам. По его лицу было очевидно, что в этот момент он предпочёл бы находиться в каком-нибудь ином месте. – Может, этот принц не так уж плох…
     - Мне всё равно, какой он, – всхлипнула принцесса. – Пойдём немедленно к моему отцу и всё ему расскажем…
     - Всё расскажем?!
     В мыслях мужчины мгновенно промелькнули картины возможных последствий такого поступка – сырая камера, палач с раскалёнными клещами в руке, плаха…
     - Я же не благородного рода, – попытался возразить он, – король не одобрит…
     Принцесса зарыдала пуще прежнего.
     - Подожди, дорогая, я, кажется, знаю, кто может помочь в нашей беде. – Озарённый идеей, мужчина отстранил плачущую девушку и направился к выходу. – Я скоро вернусь.
     Он промчался по соединяющему башни мосту, лелея надежду, что у чародейки найдётся достаточно длинная верёвка, чтобы он мог спуститься вниз и переждать ночь в дворцовой конюшне.
    
     Услышав скрип открывающейся двери и увидев просунувшуюся в щель голову, тёмный рыцарь не задумываясь прицельно метнул в неё сапогом. Голова успела скрыться, а из-за двери раздался голос:
     - Хозяин, я дико извиняюсь, но дело не терпит отлагательств.
     Рыцарь зарычал в ответ и швырнул в дверь второй сапог.
     - Я его убью, – заверил воин раскинувшуюся на постели чародейку. Подумав о том, на чём в таком случае ему придётся возвращаться утром домой, поправился: – Ну, может не убью, но… В общем, плевать на имидж, буду ездить на вороном мерине.
     Натянув штаны и схватив кинжал, рыцарь выскочил за дверь.
    
     Бракосочетание королевской дочери с принцем соседней страны должно было проходить пышно и при всём честном народе. Даже странный каприз принцессы – назначить церемонию на закате солнца – не менял дела и гуляния намечались на всю ночь.
     Принцесса то и дело посматривала на небо через стрельчатое окно храма, всеми силами отвлекая жреца под разными предлогами, стараясь оттянуть начало обряда.
     Наконец она дождалась искомого – в небесах показался чёрный всадник на вороном коне. Сначала он попытался влететь прямиком в окно храма, но оно оказалось узковато. Извиняясь, пожал плечами и поворотил скакуна к дверям.
     Спешившись, рыцарь выхватил меч и изрёк:
     - Ваше величество, я объявляю… – увидев нацелившиеся на него два десятка арбалетов, воин запнулся, откашлялся и поправился: – прошу прощения, оговорился. Я хотел сказать, испрашиваю вашего высочайшего дозволения…
     Чародейка, стоящая одесную от короля, сдавленно фыркнула, прикрыв рот ладонью.
     - Э-э, в смысле, испрашиваю благословения, – вновь поправился воин, – на заключение брака с вашей придворной чародейкой. Взамен готов принести вашему величеству вассальную клятву верности и отдать в ваше распоряжение своё тёмное воинство… – снова закашлявшись, рыцарь тихо пробормотал себе под нос: – состоящее из одной горгульи с отбитым крылом и пары големов, не годных даже в уборщики.
     Король растерянно хлопал глазами и беззвучно разевал рот, не в силах понять, какое отношение его персона имеет к личной жизни чародейки, и зачем вдруг её жениху понадобилось монаршее благословение.
     - Ты случаем не какая-нибудь моя внебрачная дочь? – шёпотом поинтересовался король у волшебницы. Она отрицательно покачала головой. – Тогда чего это он?
     Ответное пожатие плечами ситуацию ничуть не прояснило.
     - Э-э… ну… я, того… благословляю… – наконец промямлил король. – И это… жрец тут… сейчас и вас заодно обвенчает.
     - Ваше величество благородны и милосердны и всё такое, – произнёс рыцарь, поклонившись.
     В этот миг последний отблеск заката исчез за окоёмом, и рыцарский конь преобразился. Раздались возмущённые возгласы и женские истерические взвизгивания.
     - Проклятье, забыл, – хлопнул себя по лбу рыцарь, поспешно скидывая плащ и передавая его мужчине, возникшему на месте коня.
     Едва тот успел прикрыть наготу, как подбежавшая принцесса ухватила его за руку и повлекла к королю.
     - Отец, ты уже проявил сегодня благородство по отношению к чужому для тебя человеку, так не откажи в мольбе и родной дочери! – воскликнула она. – Это мой суженый, зачарованный принц далёкой страны, обречённый из-за давнего проклятья днём обращаться в коня, лишь с закатом возвращаясь в истинный облик. Благослови нас на брак. – Принцесса перевела дыхание и потише добавила: – За другого не выйду, яд приму или из окна брошусь.
     Подданные, затаив дыхание, ждали решения монарха. Король, понимая, что пути к отступлению отрезаны, лишь украдкой погрозил кулаком тёмному всаднику – наткнувшись на полный яростного негодования взгляд чародейки, монарх только выдавил вымученную улыбку – и изрёк:
     - Благословляю тебя, дочь моя. – А шёпотом добавил: – Надо было тебя ещё до свадьбы в башне без окон заточить. Такой дипломатический конфуз вышел…
    
     Тёмный рыцарь и чародейка наблюдали, как принцесса и её избранник приносят брачные обеты, в ожидании своей очереди. На лицах их застыли улыбки, совсем несоответствующие словам тихого диалога:
     - И что это была за выходка с благословением? – спросила девушка. – В плане такого не было.
     - Я импровизировал, – отозвался мужчина.
     - И что тебя навело на подобную мысль? Я же предупреждала…
     - Осенило при виде нацеленных на меня арбалетов. Объявление войны в таком ракурсе показалось мне неудачной идеей.
     - Я сто раз говорила, что не выйду за тебя.
     - А куда ты денешься? Королевское благословение равносильно приказу. И мы будем вместе до конца дней.
     - Импровизировал он, – проворчала чародейка. – Врёшь ты всё, ведь с самого начала так и задумывал. Смотри, как бы я тебя за это во сне не прирезала…
     - Я весь в твоей власти, – заверил воин. – Если и умирать, то только от твоей руки.
     - Но учти, даже не думай, будто я стану стирать твои портянки, – поразмыслив, предупредила девушка.
     - Мы всё же во дворце, на это слуги есть, – напомнил мужчина.
    
     Позже, в тишине супружеских покоев, в уюте брачного ложа чародейка спросила:
     - А этот твой волшебный конь действительно зачарованный принц, и теперь заклятие с него спадёт?
     - Ничуть не бывало, – хмыкнул её супруг.
     - Впрочем, в этом можно найти и определённые преимущества… Повезло принцессе – супруг по ночам мужчина, а днём конь. Как раз можно с пользой использовать его в обоих качествах. Да и вообще, можно его оседлать, взнуздать, дать шенкелей… – рассуждала чародейка.
     Покосившись на неё, рыцарь призадумался, так ли уж была хороша идея с браком.
     - А кто его всё же заколдовал, и кем он был раньше? – вернулась к прежней теме девушка. – Если он простой человек, то почему превращается в коня?
     - Да никто его не заколдовывал, – отмахнулся мужчина. – И с чего ты взяла, будто он человек, превращающийся в коня? На самом деле, он конь, превращающийся в человека. Обыкновенный конь-оборотень.
     - Принцессе этого лучше не сообщать, – через несколько минут, отойдя от шока и перестав хохотать, выдавила чародейка. – Лучше вообще никому не говорить, что принцесса вышла замуж не за принца, а за коня…
     - Да, между прочим, знаешь, я ведь на самом деле… – начал рыцарь, с трудом сдерживая усмешку.
     - Ничего не говори! – остановила его чародейка. – Ничего не хочу знать!
     - Я хотел только сказать, что на самом деле очень тебя люблю, – договорил он, прерывая её возмущённую тираду поцелуем.