Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин


    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

    Польза

Рейтинг@Mail.ru





  J.K.R

Любимец Фортуны

    Подёргав за верёвку и убедившись, что крюк зацепился надёжно, я полез вверх. Окон в нижних этажах не было – магам ни к чему солнечный свет, они вполне обходятся волшебным освещением – так что никто изнутри не мог меня заметить. Добравшись до узкого стрельчатого окна под потолком верхнего этажа, я протиснулся внутри и, цепляясь за многочисленные барельефы, перебрался на потолочную балку. Мне как обычно везло, и всё прошло без сучка, без задоринки. Впрочем, главное оставалось впереди, и уж там-то даже малейшая оплошность была недопустима, так что я предпочёл бы парочку мелких помех на начальном этапе. Ибо, как известно, постоянно и во всём везти не может, всё должно быть равномерно, и за удачу в чём-то одном, всегда приходится расплачиваться невезением в другом. Но я прекрасно знал, чем плачу за свой постоянный фарт – никогда я не добьюсь того, чего желаю больше всего на свете. К сожалению, глумливо улыбающаяся госпожа Фортуна не склонно торговаться, а её вердикт обжалованию не подлежит, так что изменить ситуацию было не в моих силах, несмотря на все старания.
     Я затаился на середине балки, откуда открывался обзор на весь зал – пока пустующий. Никто никогда не смотрит наверх, так что я не опасался того, что меня могут заметить. Тем более что актёров в предстоящей пьесе предвидится мало, и они будут слишком заняты своими ролями. Вот только запланированный акт будет преждевременно завершён моим единственным действием. Но несмотря на краткость, говорить об этой драме будут ещё долго, а охрана Цитадели сделает всё, что в их силах, для невозможности повторения на бис. Но это уже не моя забота, отвешивать поклоны благодарной публике я не намерен, а плату за выступление уже получил вперёд, полновесным золотом.
     Я быстро вытащил из котомки и собрал пару миниатюрных арбалетов. Натянул тетиву. Два тихих щелчка оповестили о том, что механизмы взведены и готовы послать быструю смерть в цель по первому приказу. Я рассчитывал обойтись одним выстрелом, но никогда не мешает подстраховаться. Маги – народ живучий.
     Ждать долго не пришлось. Я точно рассчитал время своего прибытия. Никогда не следует задерживаться на месте дольше необходимого. Чем больше времени занимает операция, тем больше шансов, что случится что-то непредвиденного, способное испортить всё дело.
     Сначала мне подумалось, будто глава Ордена просто возник из воздуха каким-то своим магическим образом, но потом я заприметил потайную дверку позади трона. Наверняка ход ведёт прямиком в покои архимага. Это подтверждал и надетый на старике золочёный парчовый халат – именно халат, а не балахон. Вряд ли он в таком неофициальном виде расхаживал по Цитадели, на виду у адептов и подмастерьев. Теперь ясно, почему «аудиенция» назначена именно в этом зале – отсюда очень удобно перейти в спальню архимага для неформального общения.
     Я мог бы пристрелить старика прямо сейчас. Он преспокойно расселся на троне, держа на коленях скипетр архимага, и даже не думает просканировать зал на предмет постороннего присутствия. Вот только скипетр – надо же, и для такой встречи не отложил атрибут власти в сторону – гарантирует, что больше одного выстрела мне сделать не удастся. А если старикан окажется живуч, я успею схлопотать молнией по голове. Придётся дожидаться, пока его внимание отвлечётся. Но это не главная причина промедления – просто я не люблю играть без зрителей, а уж такую возможность упустить ну никак не могу.
     Я замер и даже затаил дыхание, лишь бы ничем не выдать своего присутствия раньше времени. Услышав какой-то шум над головой, я чуть не сверзился с балки, но быстро взял себя в руки и задышал свободнее, догадавшись об его источнике. Надо же, маги, а летучих мышей под потолком собственного главного зала вывести не могут. Всемогущество горазды только на словах утверждать, а как до дела доходит – сплошной пшик. Поди, у них и тараканы на кухне водятся, и крысы в подвале. Зато о шуме мне теперь беспокоиться не надо – любой шорох под потолком спишут на летучих мышей и не обратят внимания.
     Архимаг не проявлял признаков нетерпения и, кажется, даже задремал. Впрочем, вряд ли – скорее просто прикрыл глаза, толку-то таращиться по сторонам в пустом зале. Я тоже ждал, стараясь не слишком ёрзать, но всё же чуть переминаясь на месте, чтобы ноги не затекли.
     И наконец двери парадного входа раскрылись, и вошла она. Сделав несколько шагов, сбросила мантию, укрывавшую её от шеи до пят, представ во всей красе, не скрываемой почти прозрачным одеянием.
     Старик-архимаг от такого зрелища выронил скипетр и раззявил беззубый слюнявый рот. Вскочил с трона и поспешил на встречу, стремясь поскорее прикоснуться – а говоря прямо, облапить – к телу прекрасной волшебницы.
     Я скрипнул зубами от злости и, переместившись поудобнее, прицелился. Вот пусть только прикоснётся, тут же стрелу в сердце пущу.
     Вот уж не ждал, что она согласится на подобное, до последнего не верил. Интересно, что этот хрыч ей предложил, какие тайны магии или артефакты? Нечто такое, что недоступно и неведомо даже придворному магу, который меня и нанял. Этот болван и понятия не имел, что за такой заказ я бы взялся и даром. Я и его самого с удовольствием пришпилил бы стрелой, если б это хоть что-то решало. Но какая разница, один франтоватый хлыщ занимает пост придворного мага или другой. Благосклонность красавицы-чародейки перейдёт к преемнику вместе с должностью. Конечно, ведь таким манером коварная прелестница практически правит страной – король прислушивается к придворному магу, а тот полностью подчиняется воле своей фаворитки.
     Глядя на щеголеватого волшебника, нанимающего меня убить архимага, я только чудовищным усилием воли удерживался от того, чтобы свернуть его тощую шею. Едва только представлял, как любовь всей моей жизни, коей мне не суждено обладать, нашёптывает ему в постели пусть и не ласковые слова, а советы по государственным вопросам, так руки в кулаки сжимались…
     Ну ладно ещё молодой хлыщ, но старый хрыч-то! Ох, и почему у меня нет ни малейшего магического дара? Пусть бы путь к значимой должности занял десяток лет – уж возможность устроить внезапную и трагическую гибель конкурента у меня имелась, – но это стоило того, чтобы добиться благосклонности госпожи моего сердца. Но нет, мои таланты лежат в иной области, а потому моя персона не представляет для неё интереса.
     Я прекрасно понимал, что убийство архимага ничего не изменит. Его место займёт другой, который столь же быстро попадёт под власть очарования красавицы-волшебницы. Но хоть злость сорву – конечно, предпочтительнее было бы для этого изрубить мага мечом на кусочки, а не пристрелить издали, но уж чем богаты. Тем более что дурень придворный волшебник, позеленевший от ревности и не способный понять простейших вещей, всё же очень неплохо мне заплатил.
     Я прицелился и приготовился выпустить стрелу. Над головой снова раздался шум, на который я не обратил внимания. И зря, поскольку шумом дело не ограничилось. Что-то ударило меня в плечо с такой силой, что я слетел с не слишком-то надёжного насеста на балке. Я сумел сгруппироваться в полёте, а едва ноги коснулись пола, перекатился, гася инерцию падения, так что, несмотря на приличную высоту, умудрился ничего не сломать.
     Везение, проклятое неотступное везение. Даже спрыгни я с крыши какой-нибудь башни, к её подножию непременно в этот момент подъедет телега с сеном. Но добиться хоть одного нежного взгляда или ласкового слова от девушки, ради которой готов на всё – например, поскидывать пару сотен человек со всех окрестных башен, причём совершенно даром, – мне не суждено.
     Моё плечо было распорото острыми когтями, но не слишком глубоко, подвижность руки сохранилась – снова повезло! А обладатель этих когтей парил на кожистых крыльях под потолком, постепенно снижаясь. И чего он, спрашивается, ждал, почему не напил сразу? Видимо, безмозглая тварь, порождённая магией, обучена реагировать только на непосредственную угрозу. Ну да, мало ли что за человек с арбалетами на потолочной балке сидит, может, его сам архимаг туда и послал, а вот если он этого архимага собирается пристрелить – тут уж очевидно, что нападать надо. Тупые маги с их безмозглыми стражами! Покажись эта тварь сразу, я б её прикончил и смылся. Страж и теперь мне не особенно страшен сам по себе, а вот учитывая, что ещё и архимаг меня вряд ли хлебом-солью встречать будет…
     - Кто ты такой?! – визгливо завопил старикашка.
     На дурацкий вопрос я отвечать не стал, поскольку именно этот момент выбрала тварь для того, чтобы резко спикировать. Я вовремя упал лицом в пол и распластался, так что отделался царапинами на спине. Я перевернулся на спину, выхватывая из рукава метательный нож… и упёрся взглядом в искажённое гневом лицо нависшего надо мной архимага. Старикашка уже занёс руку, в которой разгорался огненный шар.
     - Ты хотел обесчестить мою сестру, – выпалил я несусветную глупость, лишь бы огорошить его на пару секунд, пока уберусь с траектории полёта файербола и достану нож.
     Уловка, при всём её идиотизме, сработала. Старикан выпучил глаза от удивления и замешкался, а я успел перекатиться в сторону, так что огненный шар только испортил мозаичную фреску на полу. Но вот наполовину вытащенный нож при этом маневре выпал у меня из рукава и отлетел в сторону. Ничего, у меня и второй рукав не пустой.
     Я обернулся к разъярённому архимагу, уже приготовившему второй заряд волшебного огня по мою душу. Увернуться я явно не успевал. Неужто Фортуне надоело надо мной измываться, и эта ветреная барышня решила обратить свой лукавый взор на другого бедолагу? Но нет. Старик внезапно издал какой-то булькающий звук, закатил глаза и осел на пол. Огненный шар отлетел в сторону и врезался в стену. Вновь обратив взор на архимага, я узрел и причину его падения. С проломленной черепушкой особо не поколдуешь.
     Я медленно поднял взгляд, внимательно обозрев прелести красавицы, яростной Немезидой застывшей над телом поверженного архимага со скипетром с окровавленным набалдашником в руке. Взгляд мой невольно задержался на её обнажённой груди, не прикрываемой разорванным прозрачным платьицем – всё ж добрался старикашка своими грязными ручонками до её тела.
     - Долго пялиться будешь? – осведомилась она.
     - Я не пялюсь, а любуюсь, – поправил я. – Ничего не мог с собой поделать.
     Я развёл руками, спокойно встретив её разгневанный взгляд. Не всем женщинам к лицу ярость, но ей – определённо да. Впрочем, в ином настроении при встречах со мной она бывала редко.
     - Сестра, значит? – язвительным тоном вопросила она.
     - Если б я назвал тебя возлюбленной, у него рука бы не дрогнула, – хмыкнул я.
     - Запомни раз и навсегда – я тебе не возлюбленная и никогда ей не буду.
     От ответа меня избавил хриплый клёкот летучей твари. Девушка быстро обернулась и, нацелив на стража скипетр, испепелила его молнией.
     - И какие демоны тебя сюда занесли? – поинтересовалась она.
     - Твой ревнивый дворцовый фокусник прислал, радея о твоей девичьей чести, – огрызнулся я. – Побоялся, что даже старый хрыч превзойдёт его в постельных достижениях.
     - Дурак ты, – спокойно произнесла она. – Пошёл вон.
     - Ох, простите, сударыня, что я ещё дышу, – отвесив ироничный поклон, отозвался я. – Конечно, как смеет презренный человечишка вроде меня сомневаться в мужской силе великих магов.
     - Если ты такого обо мне мнения, то чего привязался?
     - Мнения? А что, есть сомнения? Да весь город знает…
     - Так иди и слушай, чего там ещё наговорят, раз все городские сплетни принимаешь за факты. Ты мне и так чуть всё дело не испортил, а уж оскорбления терпеть я не намерена вовсе. И этого сопляка-девственника, твоего нанимателя, в порошок сотру. Ишь, губы раскатал, ещё подсылает всяких…
     я оторопел.
     - Либо я полный идиот, либо…
     - Ты полный идиот, даже не сомневайся.
     - То есть, придворным хлыщом ты крутила, как хотела, но к себе не подпускала? И со стариканом…
     - Добралась бы до скипетра и прости-прощай, – фыркнула она. – А ты можешь думать что хочешь, мне плевать. Пошёл вон, сказала!
     - Я летать не умею, – сообщил я, оценив высоту до балки и отсутствие подручных средств, чтобы на неё забраться.
     Чародейка задумалась, угрожающе нацелив на меня скипетр. Я не шевельнулся. Я бы и рад сгореть на месте в расплату за всё то, что про неё думал. Хотя нельзя сказать, что её мнение обо мне из-за этого ухудшилось – и так было хуже некуда. А вот её изворотливость меня впечатлила – хотя это и не увеличило степени моего восхищения ею, ибо тоже дальше некуда.
     Я любил бы её несмотря ни на что, чего бы она ни делала, как бы ни поступала, какими бы средствами ни добивалась своих целей. Это всё абсолютно неважно, я тоже далеко не образчик добродетели. А любят не за что-то, а вопреки всему. Для любви не нужны какие-то причины, и дело тут вовсе не в физическом влечении, хотя и без него не обходится. Любовь – это нечто сверх обычного понимания и объяснений, её не выразить в полной мере словами или действиями. Любовь просто возникает и становится единственным смыслом жизни, когда просто быть рядом с любимой – уже счастье, а видеть, как она улыбается тебе – неземное блаженство. А когда любовь безответна, то и жизнь теряет смысл.
     - Ладно, пошли, выведу тебя отсюда. Но чтоб больше мне на глаза не попадался.
     Что ж, раз не испепелила на месте, значит, я ей всё же не так уж ненавистен.
     Скрытая за троном дверь и впрямь вела прямиком в личные покои архимага. А оттуда начинался потайной ход, выводящий из Цитадели.
     - Держись сзади, тут полно ловушек, – предупредила девушка, пойдя первой, поводя перед собой скипетром.
     Я покорно следовал за ней. Коридор то сужался, то расширялся, иногда разделялся надвое. На очередной развилке чародейка надолго остановилась, выбирая путь.
     - Туда, – наконец, решила она.
     Я быстро обогнул её и первым скользнул в проход. В этом коридоре стены украшали барельефы, изображающие всяческих чудовищ. Внезапно одна из горгулий раскрыла глаза, а из пасти у неё вырвался клуб пламени.
     Говорят, будто перед смертью у человека вся жизнь проносится перед глазами. Я оборвал множество жизней, но никто из моих жертв не вернулся с того света, чтобы поведать о предсмертных впечатлениях. У меня же в голове мелькнула только одна мысль: «Какой я всё же дурак…»
     Мои губы шевельнулись в попытке что-то произнести. Ещё я успел услышать слова прекрасной чародейки:
     - А вот эту ловушку я и не заметила…
     А потом пришла боль.
    
     ***
    
     С хрипом в пересохшем горле я втянул в себя воздух и уставился на хрустальный шар, в который только что погружалось моё сознание, пронзая ткань времени. Погружение в грядущее было гораздо более глубоким, чем я мог предполагать. Надо же, полностью прожить эпизод своей жизни, которому ещё только предстоит случиться, осознавая в то время себя тем, каким ещё только предстоит стать.
     - Ты доволен увиденным? – вопросил прорицатель. – Уверен в успехе предстоящего? Возьмёшься за дело, порученное моим господином?
     Хорошо, что придворный маг обмолвился о возможности заглянуть в будущее, а я согласился пообщаться с прорицателем. Без этого я бы ещё сомневался.
     - Возьмусь, – кивнул я и быстрым движением полоснул прорицателю ножом по горлу.
     Этого я в хрустальном шаре не видел, но моё будущее «я» помнил об этом поступке. Замести следы не проблема, а люди частенько пропадают в нашем городе. Тем более что меня-то обвинить в чём-то уже никто не сможет.
     Считается, что будущее не вырублено в камне, а создается каждым отдельным поступком. По другому мнению, любые пророчества или видения закрепляют именно такой вариант развития событий. Истины я не знал, но рисковать не собирался.
     Если я не пойду в Цитадель вовсе, чародейка всё равно будет уходить тем же коридором. Но моих предупреждений она слушать не станет. Любым объяснениям не поверит – маги вообще не доверяют всяческим пророчествам. Скорее уж всё-таки испепелит, если я начну настаивать. А если я пойду с ней, но стану действовать хоть в чём-то иначе, нежели в видении, то могу не успеть пройти в коридор с ловушкой первым. Так что никаких иных вариантов нет, остаётся единственное решение, каковое я уже и принял.
     Я проделаю всё в точности по сценарию, не отступив ни на полшага, повторю каждое слово и жест роли, совершу все те же ошибки и глупости, даже мысли заставлю себя думать те же самые. Любое, даже самое малое отступление может изменить всю картину. И тогда девушка, которую я люблю больше жизни, войдёт в коридор с огненной ловушкой, не заметив её. Этого я допустить не мог.
     Теперь я знал, что пытался сказать там, в самом конце: «Я готов умереть за тебя». Она этого так и не услышала. Но это неважно. Пусть считает то, что произойдёт, чистой случайностью.
     Пусть так. Не всякому доводится умереть на бис. Всё-таки я и впрямь любимец Фортуны.