Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru





Елена  Лучина

Город золотой

    Под небом голубым
     Есть город золотой...


    ***
     Зверь подходил ко мне первым. Смотрел печальными умными глазами, склонив лохматую голову с огненной гривой. Будто спрашивал: «Ну, что, опять?» Нет, не осуждал. Только с каждым разом становился грустнее...
     А я…мне здесь было хорошо. Просто здорово! Хотя и сложно. Постоянно приходилось быть начеку: что сегодняшний день преподнесет? Но мне это даже нравилось! Разогревало кровь. Если бы не зверь…
     Потянуло дымком. Наверное, это старый замшелый гном, живущий на опушке, опять решил порадовать крохотных цветочных фей. Он был странный немного, этот гном. Жил одиноко, собирал в лесу коренья всякие, готовил снадобья - для зверя лесного, и для людей, и для нелюдей тоже. Как бабка–ведунья или знахарь какой. При этом величал себя доктором изящной магии, любил рассказывать байки о своем, столетней давности, пребывании в Академии тонкого магического искусства и очень обижался, если его называли иначе, чем Патрикей Пафнутьич.
     Добрый гном. По четвергам зажигал маленькие сигнальные костры, на которые слетались мотыльки и феи, готовил угощение. Было весело! Феи танцевали. А после гномовых угощений – хитрец не иначе как подмешивал что-то в еду - легко делились своими фейскими секретами и лесными сплетнями. И не только лесными.
     Я любил у него бывать. Сидеть на завалинке рядом с домом, слушать вполуха фантастические россказни хозяина и наблюдать за хохотушками- феями. И тогда мне казалось, что больше ничего и нет на свете: только эта покошенная хижина, лукаво улыбающийся гном и весело потрескивающие костры с летающей вокруг волшебной мошкарой.
     Но потом приходил зверь, смотрел призывно. И я понимал: «пора»…
     Жаль, что в урочище гостеприимного гнома, я появлялся все реже и реже…
     ***
     - Вы меня хорошо поняли, Антон Борисович?? Еще одно опоздание, и мне придется принять меры. Несмотря на нашу многолетнюю дружбу с вашей сестрой, - моя шефиня и по совместительству, действительно, закадычная приятельница моей сестры, строго разглядывала меня поверх «липовых» очков с простыми стеклами. «Для антуража надевает», - я тоже смотрел на нее. В глазах расплывалось. Сегодня утренний переход был особенно резким.
     - Антон Борисович, вы меня, вообще, слушаете?
     «Хм! Подчеркнутое «вы» и имя-отчество – признак величайшего гнева. Ну как я могу объяснить ей, почему, выходя вовремя, все равно опаздываю? Я и сам-то не понимаю…Пробовал раньше – на полчаса, на час. Не помогает. То есть, это не всегда, конечно… Иногда придешь - никого нет еще, охранник пялится удивленно. Вот бы и учитывала переработку! Ан, нет: приходить вовремя, уходить вовремя. Бюрократка! Не знаю я, когда это начнется в следующий раз….»
     Обжигающий кофе - противно-растворимый, с кисловатым привкусом, но все равно, главное горячий. Хоть немного взбодриться! Ночью почти не удалось поспать.
     Я сижу и пялюсь в монитор. Работы уйма, но заставить себя заняться чем-то нет сил. Все рутинное… Составить рекламный проспект, показать заказчикам. «Шампунь для собак! Тьфу ты! Помыл – и нет собаки!»
     Кажется, как только стрелки бьют девять утра, я уже начинаю ждать девятнадцати. Когда, наконец, окажусь дома. И если жена не загрузит чем-нибудь, какой-нибудь добровольно-принудительной работой по дому…
     «О, черт!» - с досады хлопнул кружку на почти готовый проект новой рекламы. Вспомнил, что сегодня теща с тестем должны пожаловать. С югов приехали, поделиться впечатлениями желают.
     - Что, опять комп? – участливо предположила соседка по кабинету, миловидная и добросовестная Анечка.
     У нее-то проблем с проспектами нет: весь день корпит, язык высунув. Даже удовольствие, похоже, получает! Уставилась, сейчас подойдет, советы давать будет еще…
     - Да…барахлит…Техподдержку надо вызвать, - пришлось что-то ответить.
     Анечка сочувственно покивала и снова уткнулась в работу.
     «Так», - я клацнул наугад несколько клавиш.- «Правда, надо Жорика позвать…хоть передышка будет. Нет компа – нет работы. Конечно, тут же донесут начальнице, что опять простой. И Жорик будет противно так нудить, что «вот сюда надо было курсорчиком», высокомерно поглядывая из-под очков. Специалист!» «Эх, все равно – передышка!»
     ***
     Это началось год назад. Или больше…Моя вторая жизнь. Или уже первая?
     Жизнь, в которой не надо думать о том, как заработать побольше и потратить повыгоднее, слушать нудные разглагольствования жены о нужных покупках, чтобы « мы были не хуже других» и наставления тещи, как жить правильно.
     В этом мире я сам - создатель правил. Творец. Бог.
     Только зверь становится почему-то все грустнее… И в обиталище гнома появляюсь редко. А так хочется!
    
     Вот и сейчас я очутился вовсе не на разноцветной опушке, как решил, а в самой чаще. И лес был вокруг не гномов - жизнерадостный и солнечный, с огромными теплыми деревьями, высокими сочными травами и медовыми ароматами.
     Этот лес был сумрачен и затхл. Я уже был здесь, один раз, совсем недавно. Немного. Но мне и этого хватило.
     Ни ветерка. Кругом стоит такая тишина … Звенящая. Кажется, сделай шаг, тронь валежник – все взорвется. Или прыгнет на тебя какой-нибудь троглодит. Прошлый раз у меня даже возникло ощущение невидимых внимательных глаз. Недобрых глаз.
     А сейчас услышал тонкий писк. Звук нарастал. Кажется, он шел отовсюду – от сухих веток внизу, от мертвых растрепанных сучьев деревьев, от блеклого солнца, лишь слегка поджелтившего кроны сверху. Я поежился. Неуютно и одиноко. И зверя нет. И в прошлый раз не было. Единственное место, где он меня не встречает.
     Странно: разве это Мой Мир?
     Я попробовал представить слева…скажем, тощую старуху в капюшоне …Почему старуху? Я же не о ней подумал! Мне стало страшно. Впервые…
     ***
     - Вот что, я тебе справочник майкрасофтовский принес. Почитай на досуге. – Рядом со мной противно ухмылялся Жорик. – Ты че такой красный?
     Обливаясь потом, я силился уловить смысл сказанного. Перед глазами стояла старуха без лица.
     Домой попал раньше обычного: вызванная заполошной Анечкой начальница, оценив мой вид, милостиво отпустила меня «поправляться». Нет худа без добра!
     Лихорадочно сбросив ботинки, я рванулся в спальню, к компу. Как медленно загружается!
     Ну, вот. Так лучше. Счастливо улыбаюсь.
     ***
     Страшный лес остался позади. Почти голая равнина. Вдали воткнулся в небо шпиль замка. Сложив ладонь козырьком, смотрю, как медленно опускается подъемный мост, и из замка выезжает сверкающий всадник. Иду навстречу. Краем глаза замечаю мягкое движение и тихо радуюсь: рядом со мной мой Зверь.
     С каждым шагом идти все тяжелее: тело медленно покрывается блестящими, бликующими на солнце, латами. Всадник неспешно подъезжает, слышно уже как презрительно фыркает гнедой. Успею или нет «обрасти» доспехом? Успеваю: левая рука привычно сжала взбугрившуюся рукоять меча. Правой успокаивающе треплю моего зверя, скалящего – пока бесшумно- немалые клыки: «Спокойно…Не в первый раз…»
     Воин на коне останавливается в десяти шагах. Я тоже замираю.
     Ого! Вовремя! Высоко-высоко, в светлом, будто выцветшем, небе, показалась точка. Кажется, я уже слышу возмущенный клекот, вижу гордый размах крыльев. Впрочем, я всегда хорошо чувствую мои первые творения.
     Всадник тоже запрокинул голову. Потом, спохватившись, стремительно ринулся мне навстречу.
     «Спокойно». «Главное - не дергаться… Не трепетать. Я – бог, и мне ничего здесь не будет…не может быть».
     Я стараюсь не отвести глаза. Прищуриваюсь….Оп-па! Все получилось. Как всегда.
     Ощущаю сливающуюся с моим телом чужую плоть…Плоть? Не знаю. Никогда не видел лицо рыцаря, поэтому не уверен, живой ли он. Или фантом? Но тогда почему еще какое-то время ощущаю внутри себя чужеродную массу?
     Очутившись на коне - гнедой покосился на меня удивленно, но не решился взбрыкнуть – я двинулся к замку. Гордая золотистая птица сидит на моем левом плече, вглядываясь, как и я, в приближающиеся массивные каменные стены с узкими бойницами. Зверь отстал, передавая священное право быть моим телохранителем за замковыми стенами другому.
     Замок приближается. Мой замок. Мой Дом.
     Усилием мысли заставляю подъемный мост снова опуститься.
     И вдруг… «Враг… убить» - прошелестевшая в голове мысль кажется такой же чужеродной, как несколько минут назад – тело рыцаря. Я растерянно замираю: этого еще не хватало! Одно дело – виртуальное ощущение иного тела, и совсем другое - проникновение в твой мозг чуждого сознания. Неужели рыцарь? Но как это может быть? Какое-такое у него «сознание», если я и лица-то ему не удосужился придумать?
     Впрочем, последнее время, в Моем Мире стали твориться необъяснимые вещи.
     ***
     - То-ша! Тош, ты дома? – Я не сразу понимаю, что звучит мое имя.
     «Жена…что так рано? Или…неужели уже семь?» Замер. Жгуче захотелось спрятаться куда-нибудь. Скрыться. Усмехаюсь себе: «Как будто можно скрыться в собственном доме от собственной жены!»
     - То-ош? Ты что не отвечаешь? – Ольга, наконец, входит в комнату. Подозрительно смотрит на меня.
     - Как? Опять? Ты же обещал… И, помнишь? У нас сегодня гости, Тоша! – В сердцах бросает сумочку на комод.
     Ненавижу, когда она меня так называет. В Моем Мире я…
     - Сколько можно? Ты не замечаешь меня совсем. Мне кажется, и себя уже не замечаешь. Наверняка, голодный опять… До холодильника лень дойти? А-у! Ты где? Слышишь меня?
     Я досадливо хмурюсь: «Причем тут лень?» И задумываюсь: «А действительно, где я сейчас ? И что – я?»
     ***
     Я стою на заросшем душистыми цветами пригорке. Щурюсь от солнца. Почему-то медлю. Гнедой влажными теплыми губами осторожно трогает за плечо: «Идем!» Мы начинаем спускаться.
     Никак не привыкну к тому, что сразу за подъемным мостом начинается невообразимое. Странный каменный замок, громоздкий и неуклюжий, с нелепым, почти готическим, шпилем, начинает вдруг бледнеть, становится совсем прозрачным и зыбким. Сквозь него проступают яркие разноцветные домики с флюгерами - бесполезными, так как в Городе не бывает ветра, но красивыми и веселыми. Рядом с домами теснятся лавочки с красочно-зазывными вывесками. По замощенной мелкими гладкими булыжниками мостовой цокают такие же, как у меня, все на подбор гнедые лошади. Везут жителей: в каретах, верхом, на телегах. Лиц не вижу, но, кажется, в таком месте все должны быть сказочно добрыми. Сказочными и добрыми.
     Дома утопают в роскошных садах. Там, среди усыпанных невиданными цветами деревьев, можно увидеть фантастических животных и птиц, свободно разгуливающих и берущих еду прямо с рук.
     Замок окончательно растворяется. Я открываю глаза.
     Нет! Развалины? Мрачно-серые нагромождения невесть откуда взявшихся камней, нелепо смотрящиеся среди разноцветного буйства Города! Я такого не «заказывал»!
     Кажется, уже сам с собой начинаю шутить. Если это можно шуткой назвать…
     ***
     - Антон, передайте, пожалуйста, соус, - ватный голос прорывается сквозь яркие картинки. Я снова выныриваю. И снова нескоро понимаю, где я: небольшая комната с бледно-зелеными обоями, стол; за столом какие-то люди.
     - То-ош? –темноглазая брюнетка с капризным ртом вопросительно и, одновременно, требовательно смотрит на меня.
     - С вами все хорошо, Антон? – еще одна, как две капли воды похожая на первую, только значительно старше, недоуменно поводит плечом.
     Спохватываюсь:
     - Ах, да…извините, Лариса Михайловна…
     Подаю сотейник. Ловлю удивленный взгляд пожилой женщины.
     – Вы плохо выглядите, Антон. Как будто даже не в себе. - Мой тесть настроен менее дружелюбно.
     - Да…Нет…Извините…
     Вскакиваю: «Кажется, опять начинается!» Провожаемый возмущенным, но быстро затухающим голосом - «Антон!» - ухожу. Почти бегу.
     Последнее время переходы становятся такими частыми. И тяжелыми. Если будет продолжаться это дальше, я, кажется, сойду с ума. Может, потому в Моем Городе появились казусы?
     Я ловлю себя на жуткой мысли, что перестаю ощущать, где, собственно, реальность. Этот мир - такой осязаемый! Задумчиво прикасаюсь к склоненной ветке, усыпанной большими белыми цветами. Вдыхаю терпкий аромат. Чувствую ласковое прикосновение теплых солнечных лучей – в Городе всегда лето. Рука привычно нащупывает длинную шелковистую гриву.
     Отпущенная ветка заколыхалась. И еще одна – вверху. Порыв воздуха взлохматил волосы. Вот те на! Ветер? Запрокидываю голову к небу. Тоже не «гладко»: на обычно чистом голубом фоне откуда-то взялись белые кучерявые агнцы. Непорядок.
     Скрипнула, отворившись, калитка. На резное крылечко вышла черноокая красавица с распущенными темными волосами. Смотрит на меня пристально.
     Я, отчего-то смущаясь, подхожу к крыльцу:
     - Э-э…Скажите, тут жила девушка…такая рыжеволосая, звать Берта.
     Хозяйка молчит и так внимательно смотрит на мои губы, будто силится понять – прочитать по ним.
     Потом вздыхает обреченно:
     - Ты не узнал меня, мой господин? За время твоего отсутствия я потемнела…Вся: волосы, глаза…душа…имя. Мелания я теперь, - девушка поклонилась, прижала к груди тонкие руки и всхлипнула. Потом, испугавшись чего-то, тыльной стороной ладони быстро утерла непрошеную слезинку.
     Ох, уж эти женские слезы!
     - Я…не буду…больше не буду, - реагирует она на мою мысленную досаду. Еще раз прерывисто вздыхает и, наконец, вымученно улыбается. Затем, осторожно, словно боясь рассыпаться, спускается с крыльца:
     - Мой господин? Можно? – не дожидаясь ответа, подходит ко мне и берет за руку.
     Там, где она прикоснулась, начинают покалывать острые иголочки. Не больно, скорее, приятно. А ее волосы вдруг светлеют - как будто солнце восходит. Через несколько мгновений передо мной стоит знакомая смешливая и немного бесстыдная рыжая красотка с медовыми глазами.
     - О, мой господин, мы так ждали тебя, так ждали! Все! – тараторит, прижимаясь ко мне теснее, обволакивая сладкой паутиной взгляда.
     - Правда, ждали? – успокоено улыбаюсь в ответ.
     Томный взмах ресниц:
     - Мы всегда тебя ждем.
     Быстрый взмах рукой – и на плечо моей красавицы планирует Птица. Сдержанно склоняет передо мной голову с массивным острым клювом: «Здравствуй, повелитель!» Я приятельски киваю в ответ. Потом, привлеченный шумом, оглядываюсь. Сзади меня собралась целая толпа горожан. Одетые в красочные сюртуки с блестящими пуговицами и смешные колпачки, они, похоже, чего-то ждут. Только лиц не могу рассмотреть. Хотя нет…Вон, кажется, мелькнула хитрая сморщенная физиономия моего старого знакомого - Гнома.
     - Без тебя нам так худо! - между тем, проследив за мной взглядом, продолжает рыжая. - В гномовом лесу мертвеют деревья, и феи перестали прилетать на огонек. Гном скучает и с каждым днем становится все меньше. Скоро совсем исчезнет… Латы Рыцаря заржавели, и он просто не может сдвинуться с места. Так и стоит столбом перед мостом, который перестал подниматься. Поэтому в Город проникают какие-то непонятные призраки, с которыми не справляется даже мое волшебство. Они пока бледные, похожие на привидения, но с каждым днем набирают силу, становятся все ярче. А наши бедные жители, наоборот, бледнеют. Или темнеют – как я… Вот, опять, посмотри налево!
     Я поворачиваю голову: сквозь толпу притихших разноцветных жителей проступает… огромный стол с тенями вокруг. Что-то знакомое чудится мне… Пытаюсь рассмотреть. Рыжеволосая не спускает с меня тревожных глаз. Автоматически делаю шаг к видению.
     - Нет-нет, мой господин, взгляни еще туда, – почти насильно разворачивает меня упрямая то ли Берта, то ли Мелания.
     Я не успеваю возмутиться ее самоуправством: взгляд спотыкается о …. Над Городом, над некогда яркими домами сгустилась и нависла…нельзя понять, что это? Туча такая? Скала? Дома растекаются радужными пятнами по темно-серому сумрачному фону. А между ними, то там, то сям, пустыми окнами зияют развалины. Прошлый раз их было меньше.
     - Теперь ты видишь, мой господин, как нам без тебя плохо. Скажи, не мог бы ты что-нибудь с этим сделать? Исправить? – глаза рыжеволосой из медовых превращаются в шоколадные.
     Пауза. Она ждет ответа. Птица на ее плече склонила голову. Смотрит, не мигая. Горожане замерли. Лишь мой огнегривый спутник отвернулся.
     - Я попробую…, - голос дрожит.
     Нет, не так.
     - Я исправлю! – повторяю я твердо. - Все исправлю! Ведь, это же - Мой Город!
     Вздох облегчения за спиной. Я чувствую, как стихает ветер. Вижу, как наполняются цветом дома и становятся прозрачнее, призрачнее развалины.
     - Да-да, - радостно щебечет вновь девушка с удивительными глазами, сияющими сейчас, как два крохотных солнышка. – И… обещай нам, господин, что больше не покинешь нас надолго!
     Против этого взгляда я не могу устоять! А рыжая красотка лукаво улыбается и опять спрашивает:
     - А может, вообще не покинешь?
     Мир вокруг меня снова замирает. Настороженно смотрит Птица. Тревожно - девушка. Застыли горожане. Тихо.
     Я задумчиво оборачиваюсь к моему вечному проводнику: «Что скажешь, друг?»
     Зверь молчит.
    
    
     Берта (герм.) - светлая, яркая
     Мелания(др.греч.)- темная, черная