Млечный Путь
Конкурс №4


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Конкурс 4

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Реклама

    Друзья

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru





Александр  Неуймин

И холст мой будет больше неба!

    "В рамках проведения Рождественского фестиваля искусств, ежегодно проходящего в Санкт Петербурге, свои двери распахнут и выставочные залы Международного делового центра. Одним из наиболее значимых моментов в культурной жизни северной столицы, искусствоведы считают открытие персональной выставки Юрия Алексеева. Напомним уважаемым зрителям, что Юрий Сергеевич, в прошлом наш земляк, вот уже несколько лет выставляется преимущественно за рубежом. И вот, наконец..." (Общероссийский государственный телеканал "Культура").
    
    
    
     Санкт Петербург
     Выставочный зал "Международного делового центра"
     19-38.
    
     Выставка блистала. То здесь, то там, стены озаряли сияния фотовспышек. Укрытые в стенных панелях динамики наполняли залы галереи чарующими звуками струнного квартета. Ничего не должно было отвлекать от действа, разворачивающегося внизу, где среди многочисленных представителей столичной богемы и финансовых воротил чинно прохаживались официанты.
     Отдельного слова заслуживала служба эскорта. Модельное агентство, предоставившее сегодня барышень, справилось со своей задачей. По настоятельному требованию Николая, отбор для такой нелегкой работы, как приведение потенциальных клиентов в надлежащее душевное состояние, осуществлялся со всей строгостью. Каждая из присутствующих здесь девушек, была дипломированным специалистом либо в сфере искусств, либо имела степень по философии. Как ни странно, эта политика оказалась очень действенной. Утомившееся, уже ставшими привычными длинноногими глупышками, финансовые воротилы с большим энтузиазмом стремились к общению. Выше уже говорилось, что задумка увенчалась успехом и, вот уже два года, как вернисажи Николая стали самыми престижными не только в России, но и на Западе.
     Здесь всегда можно было встретить и банкиров, на время оставивших свои финансовые интриги, и нефтяного магната, лишь вчера прибывшего в столицу с очередного саммита.
     Сегодня в залах царило невероятное возбуждение. Гости вели светские беседы, а кажущаяся непринужденность только подчеркивала общее напряжение. Николай обещал гостям новую диковинку.
     И теперь люди изнывали в предвкушении предстоящей феерии. Спали только картины. Пройдет совсем немного времени, и они взорвутся миллиардом вспышек, рванутся прочь из тесных рам, разорвут пространство ставших вдруг тесными помещений рокотом морского прибоя, криками чаек, шепотом осеннего леса и множеством других звуков, так не свойственных бетонному мегаполису. Пока же, картины спали.
     Рекой лилось шампанское, распространяя по залам запах успеха и, соответственно, немалых денег. На этот аромат слетелись самые разные люди. Но все же, главными действующими лицами здесь, разумеется, были журналисты. Николай все сделал для того, чтобы все ведущие телекомпании сообщили о небывалом триумфе...
    
     - Дамы и господа! Прошу вашего внимания.- Николай царственной походкой вышел на середину центральной залы.
     Пора было начинать презентацию.
     Квартет, исполнив коду, смолк, призывая собравшихся к тишине.
     Николай с нескрываемым удовольствием окинул взглядом строгость костюмов, блеск бриллиантов и неброскую идеальность вечерних туалетов, каждый из которых сам по себе был достоин отдельного показа. Николай мог по праву гордиться. Весь этот антураж был лишь малой, пусть и неотъемлемой, составляющей, ведущей его предприятие на вершину славы.
     - Почтеннейшее собрание! Позвольте мне представить вам гения современности. Человека, наделенного создателем небывалым талантом - видеть прекрасное. Человека - подарившего нам сегодня это буйство красок. Художника человеческих душ! Друзья! - Николай сделал многозначительную паузу. - Я представляю вам Юрия Алексеева!
     Зал взорвался благожелательными овациями. Юрий шагнул вперед и сдержанно поклонился. Николай передал микрофон.
     - Спасибо...
     Художник, не спеша, обвел взглядом притихшую публику. То, к чему он шел, последние годы, сегодня должно было воплотиться в реальность. Странно, но именно сейчас, всего в нескольких секундах от поражения, или, даст Бог, от триумфа, Юрий вдруг отчетливо вспомнил совершенно другую выставку - его первый вернисаж в Москве.
    
    
     Подмосковье
     Историко-художественный музей
     12-06.
    
     На выставку в тот день пришло всего несколько человек. Немудрено. Выжатые неимоверным ритмом жизни близлежащей столицы, люди думают лишь о скорейшей закупке продуктов в ближайшем супермаркете, да уютном кресле перед телевизором. Что им до потуг какого-то провинциального художника? Ровным счетом ничего. И все же некоторые нашли возможность. Оставили в стороне ставшее уже привычным жизненное расписание маленьких винтиков, чье единственное предназначение заключалось в обеспечении бесперебойного вращения огромного маховика с громким именем Москва.
     Начиная с самого раннего утра Юрий не находил себе покоя. Вдруг никто не придет? Омраченный самыми нерадостными мыслями, наступил полдень. И теперь, трясясь от волнения, молодой художник наблюдал, как в небольшой зал, где выставлялись полотна, входили самые разные люди. Вот бабушка тащит упирающегося внука. Правильно, милая, тащи его, тащи. И может быть станет он кем-то большим, чем Васек, собирающий дань с таких же, как и ты пенсионерок, что при любой погоде торгуют всякими разностями у метро. Вот влюбленная парочка. Эти точно заскочили в теплое помещение с одной-единственной целью - согреться, чтоб затем вновь нырнуть в мороз наполненного влюбленностью дня. Юрий уже давно заметил, что влюбленность инстинктивно тянется к прекрасному. Стремится в парки, театры или, как сейчас, в маленькие выставочные залы. Это потом, когда чувства притупятся, на смену спектаклям и картинам придут кухонные плиты и газеты, как нельзя лучше сочетающаяся со стоптанными тапочками. Пока же, словно Шагаловские "Влюбленные", они умеют парить над серыми городскими буднями. Вот странный тип, цепким взглядом препарирующий картины. Редеющие волосенки собраны в куцый хвост. Засаленная резинка еще более подчеркивает образ неудачника. Местный художник, чей "непризнанный гений" мечется в тесных масштабах двухкомнатной "хрущевки", не позволяя увидеть в чужом творчестве искру. Заглушая любой мало-мальски возникающий интерес к чужой работе жарким негодованием посредственности. Судьба...
     А вот и одиночество. Хрупкая светловолосая девушка застыла перед "Пирамидами". Удивленно хлопая длиннющими ресницами, то приближалась к картине, то словно пытаясь охватить взглядом нечто огромное, не сумевшее поместится в тесную раму, отступала назад.
    
     - Вам нравится? - Юрий подошел к девушке ближе.
     Она удивленно обернулась и посмотрела, долго и внимательно, словно прикидывая, стоит ли он того, что бы с ним заговорить. Видимо решила, что стоит.
     - А вы кто? Художник?
     Голос у неё оказался неожиданно низким, но, тем не менее, очень приятным.
     - Разрешите представиться, - он галантно склонил голову, - Юрий Алексеев.
     - А я Лена,- девушка протянула руку.
     - Так нравится?..
     - С чего это вы решили? - девушка изумленно вскинула брови.
     Юноша несколько смешался. Вроде так не принято. Нет, ну можно сказать какую-нибудь колкость. Всякое случалось. Но что бы вот так - безразлично. Показуха? Нет, не похоже. Тогда что? Очередной художник? Неудачник, пытающийся самореализоваться за счет оголенных, выставленных напоказ, эмоций... или?..
     - Я не очень люблю такую живопись, - девушка неожиданно замолчала, словно не зная, как продолжить. - Понимаете, мне нравится, когда на картинах есть люди.
     Она внимательно посмотрела Юрию прямо в глаза. Редко кто так умеет смотреть. Чаще опасаются вызвать ненужные ассоциации с агрессивным поведением. Лена не боялась.
     С тех пор прошло двенадцать лет...
    
    
     Москва
     Бар "У Емели"
     14-05.
    
    
     Вот уже сорок минут как они сидим в баре. Разговор, так хорошо начавшийся, теперь застопорился. Что-то Юрия последнее время прямо тянет оказываться в тупиковых ситуациях.
     А вот у Лены было все, о чем только может мечтать дочь старшего научного сотрудника института прикладной психологии, человека с мизерной зарплатой и абсолютно не амбициозного. Человека, который изобрел портативный усилитель эмоций.
     - Я все понимаю, - едва сдерживаясь, Юрий затушил только что прикуренную сигарету. - Откровенный наряд, длинный каблук...
     - Каблуки не бывают длинными! - Лена негодующе сверкнула глазами. - Только высокими!
     - Что? - не понял он.
     - Как ты вообще смеешь писать картины? Ты... - Лена задохнулась. Не смогла продолжить...
     - Ну, что я? Давай, высказывайся! - Юрия заметно трясло. - Я-то думал, что мы друзья.
     - Я тебя ненавижу!!! Иногда мне кажется, что все эти годы ты меня просто использовал! Шел к своей цели. Все из-за отца? - Лена метнула на художника полный презрения взгляд.
     Юрий едва сдержался. Так хотелось сказать какую-нибудь колкость. Не сказал. Он все прекрасно понимал. Лена честно боролась за него почти десять лет - боролась за то, что бы Идея воплотилась в жизнь. Пережила нищее студенчество, беспросветные пьянки с художественной братией, отсутствие детей - Юрий не мог себе позволить отвлекаться на быт... Дьявол! А ведь она почти дождалась.
     И лишь когда увидела полотно, в которое он вписал счастье, сказала: "Знаешь, а счастья-то нет". На следующий день Лена ушла из дома. Наверное, она давно все решила. Картина ее только подтолкнула. Первый удачный проект - сочетание красок, заставившее зрителя испытать запрограммированную в цвет эмоцию. Победа - обернувшаяся провалом.
     Понимание пришло много позже.
     Буйство цветов вызывало лишь кратковременное пробуждение чувств, не закрепляя результата. Даже идеальное сочетание не могло растормошить ороговевшую душу. Нужен был катализатор. Именно тогда Юрий впервые подумал о Николае Александровиче - Ленином отце...
     - Мы встречались две недели назад, - художник вновь закурил. - Он отказался перенастроить прибор.
     Лена рассмеялась:
     - А что ты думал? Отец бросится тебе на шею? Юрочка, ты гений! Давай, скорее, облагодетельствуем все человечество. Ты так думал?
     - Ну, - Юрий замялся. Лена попала в точку. Именно такой реакции он и ожидал.
     - Идиот! А ты забыл, чем закончились полевые испытания усилителя?
     Юрий смущенно опустил глаза. Лена продолжала себя накручивать:
     - Я тебе напомню! Тогда погибло более тысячи человек, а отец всего лишь спроецировал на толпу чувство патриотизма. Да они же ввели танки в центр города! Ты хочешь все повторить?
     - Ты не понимаешь, - Юрий с трудом подбирал нужные слова. - Разумеется, те испытания прошли, ну, не совсем правильно. Но ведь там были эти писаки - пропагандисты равенства и братства, а я художник!..
     Лена не позволила мне закончить:
     - Это еще хуже! Помнишь, ты делал один заказ, лет восемь назад? Ну, летом жара еще стояла дикая?
     Почему-то он сразу понял, о каком заказе говорит бывшая супруга. Тогда был юбилей у одного высокого чина столичной прокуратуры. Идя в ногу со временем, в одном своих интервью, служитель закона упомянул о том, что из всех режиссеров больше всего уважает Тарковского. Друзья решили сделать имениннику подарок и заказали мне картину "Покаяние".
     Спустя несколько дней Юрий, вместе с Леной, сидел в небольшой кафешке. Именно там они и услышали в сводке новостей о том, что недавний именинник повесился в собственном кабинете, оставив очень содержательное прощальное письмо. Тогда многих поснимали с высоких постов, поговаривали, что кого-то даже посадили...
     - Вижу, что вспомнил, - Лена тяжело вздохнула. - Ты убил человека. Наверное, именно в этот момент, у меня в голове все наконец-то встало на свои места. Странно, что я не ушла от тебя еще тогда...
    
     Они помолчали.
     Лена допила коктейль и решительно встала.
     - Прощай! - На стол лег увесистый сверток. - Здесь прототип. Это конечно не переносной усилитель, так модель, но тебе хватит.
     Юрий боялся поверить в нежданную победу.
     - Спасибо, как ты смогла?
     Лена брезгливо посмотрела на бывшего мужа:
     - Я его фактически украла. Отец держал некоторые разработки на даче. Этот я сама помогала собирать. У него открытый спектр усиления.
     Поймав удивленный взгляд, пояснила:
     - Он не настраивается на определенную частоту, усиливает все подряд. Тебе, по-моему, именно это и было нужно?
     - Спасибо! - Юрий попытался её обнять, но Лена решительно отстранилась.
     - Знаешь, глядя сейчас на тебя, я думаю, что мы неправильно пишем слово творец. Похоже, его нужно писать через "А", проверочное "тварь".
     Она отвернулась и направилась к дверям. Уже возле самого выхода Юрий не удержался и окликнул Лену:
     - У меня скоро выставка в Питере. Придешь?
     - Нет. Завтра я уезжаю из страны. Навсегда. Попробуешь еще раз со мной встретиться - тебя убьют...
    
     ***
     Санкт Петербург
     Выставочный зал "Международного делового центра"
     19-55.
    
     - Мои друзья! Спасибо вам, что нашли время и посетили мою скромную выставку.- начал свое приветствие Юрий.
     По залу прокатился одобрительный смех. "Скромную", одна аренда выставочных площадей стоила несколько тысяч евро.
     Улыбнувшись, он продолжил:
     - Надеюсь, что каждый из присутствующих найдет сегодня что-то интересное именно для себя. Итак, - он сделал многозначительную паузу. - Я рад вас приветствовать на открытии вернисажа!
     Под рокот наполнившего зал "Полета валькирии" с полотен медленно сползли защитные экраны, открывая публике Гордыню и Зависть, Чревоугодие и Блуд, Гнев, Алчность и Уныние - семь смертных грехов - "Откровение" провинциального художника.
    
     По залу пронесся стон.
     Юрий нажал кнопку запуска усилителя эмоций. "Откровение" рвало души людей на части, пробираясь в самые потаенные уголки.
     Люди корчились на полу. Сегодня, действительно, каждому воздавалось по делам его.
     Завтра, а может уже и сегодня, городской отдел внутренних дел ждет небывалый приток пришедших с повинной... и это только начало...
    
     Тяжело дыша, Юрий вывалился на улицу. Он знал, что даже ему будет плохо, но никто не подозревал до какой степени. Наверное, что-то такое должно было случиться уже давно, или само проведение ждало именно Юрия?
     Порыв холодного ветра ударил в лицо. Юрий пригнулся, защищаясь от ледяных порывов, и скрылся в декабрьской тьме.
     Город готовился к Новому году. Яркие гирлянды, словно вторя звездному небу, сверкали тысячью оттенков радости.
     Юрию не было стыдно за содеянное. А раз совесть молчит - значит, он прав.
     "Когда-нибудь", - думал Алексеев: - "Я напишу свою Главную Картину, и холст мой будет больше неба. Я заставлю человечество быть счастливым. Я смогу! Наверное!.."
    
    
     " В связи с террористическим актом на набережной реки Смоленки затруднено движение в районе Международного делового центра..." ("Дорожное радио").